Чердынцев вздрогнул и прижал трубку к уху.
— Макар Дмитриевич, это Марьяна! Ну что, вы уже встали? Или уже вышли? Слушайте, я совсем забыла вам сказать, что нужно платье! Конечно, я могу обеспечить всем необходимым из того, что у нас есть, но мне кажется, лучше взять из гардероба Горецкой. И туфли тоже… Как вы думаете?
Макар взъерошил волосы и протер глаза. Вот ведь как вырубило… То ли полусон, то ли полуявь… Хрень какая-то.
— Да-да, Марьяна, я уже встал и практически вышел… — Чердынцев заметался по номеру, взглянул на себя в зеркало и провел ладонью по колючей щетине. — Я сейчас за справкой, а вы сами этот вопрос как-то… Ладно? Ключи от квартиры у соседки. Ваш муж в курсе… Вы уж простите, что вам приходится этим заниматься.
Облокотившись на края раковины, Макар включил воду. Что ж, все, о чем он размышлял ночью, не забылось и отпечаталось в мозгу в виде небольшой таблицы. Теперь следовало перебираться от пункта к пункту гусарским галопом, чтобы найти Симу и мальчика.
— Это моя работа, Макар Дмитриевич! Я вам тогда общую сумму напишу? — осторожно спросила Марьяна. — И сразу все оформлю. Хотите, я чек и договор тоже сразу вышлю? Только если вы захотите как-то сократить или изменить…
— Нет-нет, я вам полностью доверяю в этом вопросе. — Придерживая плечом телефон, Чердынцев выжал зубную пасту. — Перезвоню, как с документами закончу.
— Вот и славно, Макар Дмитриевич! Пересечемся в центре. Могилку будете смотреть?
Чердынцев замер со щеткой в руке.
— Э…
— Так-то, конечно, вчера надо было. Ну да ладно, — почти весело закончила Марьяна. — Там хорошее место. Я примерно представляю. И цена…
— Я понял, понял… Присылайте…
Телефон мелодично булькнул. Зажав щетку зубами, Макар посмотрел на присланную сумму. «Овес нынче дорог, — промелькнуло в голове. — С другой стороны, упаси господь надеяться только на государство…» Перечислив деньги, он закончил с умыванием и стал обуваться.
Спустившись, купил на ресепшен бутылку минералки и, выдув ее в один момент, почувствовал себя гораздо лучше.
В отделении полиции сразу же поднялся в знакомый кабинет. Следователь был на месте, воздух в помещении приторно пах растворимым кофе. Выбритый до синевы Ерохин поднял на него припухшие, с красными прожилками глаза и коротко кивнул:
— Хреново выглядишь.
— Взаимно, — протянул руку Макар.
— На вот, — Ерохин положил перед ним справку. — Марьяна звонила, интересовалась, что да как. Ты уж давай там дальше сам, ладно? Работы невпроворот.
— Понимаю, — Чердынцев замешкался, сворачивая лист пополам и поглядывая на следователя.
Ерохин отмахнулся:
— Помню я, помню. Запрос отправил. Типа, для приобщения к делу.
— А по поводу Ждановой есть какие-то известия? — взволнованно спросил Макар, подавшись вперед.
Ерохин покачался на стуле.
— Не так быстро все решается. Ищут. Опросят служащих на вокзалах. Это, конечно, если она воспользовалась общественным транспортом, а если взяла попутку, то… — он развел руками. — Будем надеяться, что ее фотографию и описание кто-нибудь увидит. Сам понимаешь, я же не могу вот так, в лоб, превратить подозреваемую в обвиняемую и попросить помощи у Следственного Комитета.
— Ну да… — Макар закусил губу и отвел глаза.
— Ты это, — Ерохин отпил серо-коричневую бурду из кружки, — занимайся делами пока. А потом звони. Или приезжай.
— Сам на похороны не пойдешь?
— Я? — удивился Ерохин.
— Ну, в детективах ведь пишут, что убийца зачастую приходит на место преступления или на прощание с… Ну ты понял. Вот я и подумал, что ты посмотришь на тех, кто там будет.
— Тебе бы самому, Чердынцев, детективы писать, честное слово! Думаешь, домработница там появится? Сам смотри, — фыркнул он. — А еще лучше — на телефон снимай.
— Непременно так и сделаю, — серьезно ответил Макар. — На поминки хоть приди. Я, правда, не знаю, заказала ли Марьяна… Вроде как обещала сделать все.
— Если обещала, значит, сделает. Ты же банкуешь это мероприятие?
— Ага, — кивнул Макар.
— Не боись, не разоришься… Чай, не Москва. А что, — нахмурился Ерохин, — может действительно прийти, а? Горяченького хоть пожрать…
— Короче, жду. Я тебе место и время скину… — Чердынцев направился к дверям. — Только ты мне обязательно сообщи, если что-нибудь станет известно, ладно? — он посмотрел на Ерохина с нескрываемой надеждой.
— Что же ты какой неугомонный? Ладно, договорились, — пожал плечами следователь.