— А то ж! Понятное дело, я ставил. А чего спрашиваешь-то?
— Да не, все нормально! А когда вы ее саму в последний раз видели?
Мужчина почесал затылок и снова снял очки.
— Так и не вспомню… Сейчас, погодь! Может, девки наши видели?
Ерохин и Макар переглянулись. Чердынцев вздохнул, понимая, что ничего толком они так и не узнали. Дядя Толя вышел в коридор и гаркнул во всю глотку:
— Собрание!
Через минуту вокруг него собралось человек десять. Народ галдел, посмеивался и шутил. Было похоже, что такие собрания здесь не редкость, а все вопросы решались тут же, не отходя от директора.
— Девочки, старую графиню давно кто видел? — по-простому спросил дядя Толя.
Макар фыркнул и покачал головой — вот уж, пожалуй, верное сравнение.
— Ой, она же того… — перекрестилась одна из женщин.
— Горецкая ее фамилия, — тихо сказала другая. — Она в доме с аркой жила. Девочка от нее приходила месяца полтора назад. Шторы сдавала. Я почему помню, — усмехнулась она, — лет пять назад позвонила дама и потребовала, чтобы мы ее дорогие шторы забрали, почистили и повесили. Мол, зовут ее Горецкая, и она что-то там… Я объяснила, что такой услуги у нас нет. Так она меня обхамила и трубку бросила.
— Что за девочка приходила? — Макар подумал о Симе.
— Симпатичная такая. Улыбчивая. Вежливая. Еще попросила, мол, сделайте хорошо, потому что это для очень хорошей актрисы. Горецкой, представляете? Тьфу, я прям вспомнила, какими старуха меня словами называла, хотела вообще заказ не брать. Да девчонку жалко стало. Родственница она этой ведьме, что ли… Не позавидуешь с такой гюрзой жить… Вот она, кстати, тоже спросила, не можем ли мы помочь их повесить. Подоконники узкие, боялась упасть.
У Макара дрогнули губы. Нужно сделать все, чтобы Симе было хорошо и комфортно рядом с ним, и он готов пойти на что угодно, чтобы его любимая была счастлива. Удивительная и добрая Сима, которая даже в Горецкой нашла что-то хорошее…
— Помогли? — спросил женщину.
— Так Кирилл вызвался. Но она сначала старухе позвонила и спросила разрешения, представляете? Прям досконально расписала, что из комбината. Уж не знаю, что бабка ей ответила, но девчонка едва не расплакалась, стала извиняться. Разрешила та, короче. Господи, делов-то! Кирилл уже через полчаса обратно пришел. У нас ведь здесь и стремянка легкая есть.
— А Кирилл это кто? — спросил Ерохин.
— Компьютерщик наш. Опаздывает что-то.
— Понятно… Давно работает?
— Полгода как. Толя, ты же сам ему помещение сдавал!
— Так то ж! Нотариус наша за него просила. А мне что? Пущай работает. Только мне энти игры компьютерные, прям… — дядя Толя притопнул ногой.
— Полюбовник он, что ли, ей? — Женщины захихикали.
— Ой, куры! — погрозил им пальцем дядя Толя. — Раскудахтались! Сродственник он ейный. Племяш. С Архангельска приехал.
— Откуда?! — хором спросили Макар и Ерохин.
— С Архангельска. Я ж договор составлял, прописку видел. У меня на участке все по уму!
Чердынцев дернул следователя за рукав:
— Слава, может…
— Всем спасибо! — объявил Ерохин и обернулся к дяде Толе. — Мне бы договорчик глянуть, а?
— А то ж! Ты — власть, имеешь право. Айда ко мне!
Когда в руках Ерохина оказалась папка с договорами на аренду, Макар едва не вырвал ее из его рук. Следователь даже шикнул на него, чтобы тот не мешал их просматривать. Через несколько листов, они наконец склонились над нужным и уже через мгновение остолбенело воззрились друг на друга.
— Околышев Кирилл Константинович… — прошептал Макар и почувствовал, как пересохло в горле. — Двадцать семь лет, место рождения Архангельск… — он поднял глаза и вытер вспотевший лоб.
— Э… — нахмурился Ерохин. — Получается…
— Сына того самого Околышева звали Костей. Я это в твоем деле прочитал. Получается, это его сын? То есть внук… внук того самого…
— Да понял я, понял, Чердынцев! — Ерохин свернул листок и сунул его в карман. — Дядя Толя, я верну. Мне срочно надо… Позарез.
— Так то ж… Я разве против? Ты — власть.
— Куда сейчас? — задергался Макар.
— Так, пошли-ка на воздух, — ткнул его в спину Ерохин.
На улице они остановились около входа и молчали пару минут, разглядывая утренних прохожих. Ерохин вскинул запястье и посмотрел на часы.
— Прием в нотариальной конторе в девять начинается. Подождем, что ли?
— Слава, а можно как-то без подождать, а? — занервничал Макар. — Тут такое дело…
— Потом расскажешь. Вот что, — он порылся в карманах. — Я знаю, где она живет. Тут рядышком…
Глава 37 Расследование
Макар перевел дыхание и заставил себя успокоиться. Сима с Илюшей сейчас на старой даче, о которой, как он надеялся, никто не знает. Возможно, она принадлежит совершенно постороннему человеку, а не Горецкой. Можно было даже представить, что старуха этому человеку доверяла, раз послала туда девушку. Верится с трудом, конечно, зная характер Амалии Яновны. А может, все гораздо проще, и хозяин, новый или старый, живет где-нибудь далеко и не думает о том, что происходит ни в его владениях, ни в самом Добринске.