Сима в недоумении пожала плечами.
— Короче, я тебе занесу, а ты посмотри на вещи. Возьми, что нужно, ладно?
— Спасибо, Валентина Андреевна.
— Да ну… Какая я Андреевна… Можно просто Валечка…
— Спасибо огромное, Валечка Андреевна! А я вам шаль свяжу, хотите?
— Шаль? — удивилась соседка. — Шаль… С кисточками, да?
— Можно с кисточками! Я узоров много знаю, меня бабушка научила.
— Может, ты моей Светке лучше носки свяжешь? На ночь хорошо ребенку. Распахнется, а ножки в тепле.
— Конечно! Носки я быстро свяжу. И клубочки у меня разноцветные, шерстяные. Мы с бабулей много вязали… — на глаза Симы навернулись слезы, но она улыбнулась своим воспоминаниям…
Когда Серафиме было хорошо, а особенно, когда плохо, она брала в руки спицы. В ее сумке всегда лежал какой-нибудь клубок. Если тот заканчивался, она брала следующий и вязала, вязала, вязала…
"Что ты с ума сходишь? — говорила бабушка. — Иди, пальцы поколи. Сразу станет легче"
Со временем пальцы привыкли, как и душа привыкла успокаиваться под звонкое постукивание спиц. Бабушки уже нет, а ее голос до сих пор отзывается в голове у Симы: "Все наладится, не грусти. А когда станет лучше, у тебя уже и шарфик новый появился…"
— Ты ведь одна живешь? — осторожно спросила соседка.
Сима коротко кивнула.
— Тогда надо будет в соцслужбу сходить, — деловито заметила Валечка Андреевна. — Там коммуналку пересчитают и вообще, если ты ребенка одна будешь воспитывать… — она вздохнула. — Льготы положены.
— Мне не надо ничего… У меня деньги есть. Бабушка оставила…
— Насколько я знаю, фамилия твоей бабушки не Ротшильд была. Так что не ломайся и сходи. И за сад тебе положена будет скидка. Поняла? Как матери-одиночке.
Сима вздрогнула и приложила руку к животу — малыш дернулся, и сердце ее застучало быстрее.
— Соцслужба на то и рассчитана, чтобы помогать. Там и пожилые, и инвалиды, и другие категории…
— Я не инвалид, я работать могу.
— Эх, — покачала головой Валечка Андреевна, — работница… Ладно, придумаем что-нибудь. Пока твое дело питаться хорошо и не болеть. А там поглядим…
Сима родила в срок и потом следовала указаниям Валечки Андреевны. Брала заказы, пока сидела в декрете, через год перешла на заочное. А когда Илюша пошел в младшую группу к той самой Валечке, стала искать работу.
Глава 4 Серафима
Сима мыкалась с одной работы на другую. Месяца два разносила почту, заменяя почтальоншу на время ее операции и больничного, потом какое-то время мыла полы в небольшом торговом центре. Илюшка начал болеть, и о чем-то более или менее серьезном Сима пока думать не могла. Хорошо хоть училась на бюджете, но те же поездки выходили в копеечку, да и сына на время сессии оставить было не с кем.
Она ломала голову над тем, как быть дальше, пока однажды ее не осенило — нужно просто перевестись в какое-нибудь учебное заведение в Добринске, а не мотаться в другой город, пусть он и в три раза больше их тихого провинциального захолустья. Да, когда-то именно она уговорила бабулю, что поедет поступать в педуниверситет, потому что ей очень хотелось простора и независимости.
У нее была хорошая группа. Появились подружки, с которыми она бегала в кино и клубы. Сима мало чем отличалась от девчонок первокурсниц. Да, несовременное имя — Серафима, но оно привлекало внимание и запоминалось. У нее были, медового оттенка, карие глаза и длинные волосы, которые Сима заплетала в толстую косу и сворачивала баранкой на затылке. Тонкая, невысокого роста — она чем-то неуловимо напоминала дореволюционных гимназисток в шитых бабулей блузках и плиссированных юбках.
Джинсы они прикупили под вздохи Ждановой-старшей, да не одни, а сразу три пары. В них, как уверяла Сима, будет удобнее всего ходить не только на пары, но еще в кафе и театр.
— Ну никогда мне этого не понять, — вздыхала Александра Николаевна. — Как же можно в одних штанах и в пир, и в мир, и в добрые люди?
— Современно же, ба, — смеялась Сима. — И модно. У нас все девочки так ходят.
— И девочки, и мальчики. Не женская это одежда, Симочка, — качала головой бабуля.
— Так я знаю — джинсы изначально шились для американских фермеров, — заявляла внучка, демонстрируя свои знания.
— Ну-ну, знаток, — усмехалась бывшая учительница. — А вот знаешь ли ты, что подобную ткань изготавливали еще во времена Средневековья в городе Ним. И шили из жесткой саржи не только брюки, но и паруса для кораблей.
— Вот видишь, ба! Большому кораблю большое плавание! — радовалась Сима. — Чем я хуже моряка или фермера? Осталось только решить, какого цвета взять… Синие или голубые?