Он услышал приглушенные голоса по ту сторону двери. Возможно, они спорили, впускать его или нет. Он знал, что не выглядит богатым человеком. Казалось, прошла целая вечность в ожидании, когда дверь либо распахнется, либо захлопнется у него перед носом.
Генри Штауф вытащил куклу из кармана, обхватил ее обеими руками и всунул между собой и дверным проемом.
Дверь распахнулась. «Входите», — раздался голос изнутри.
Штауф знал, что кукла ему поможет.
Он вошёл. Комната была большая, тусклая и наполнена дымкой, хотя была почти пустая. В заведении не было окон, понял Штауф, некуда было проникать воздуху или свету, чтобы не беспокоить посетителей. И не было лёгкого пути, чтобы что-либо изнутри вышло наружу. И это его тоже устраивало.
Над баром висела вывеска с ярко-желтыми буквами, обведенными красным контуром. «The Come-On Inn». Так и называлось это место. Как и сказал мужчина.
Народу было немного. Всего пара таких же пьяниц, как он. Примерно через полчаса к ним придут рабочие после окончания смены. Затем, через час-два, бар заполнят весельчаки, уступая место ночным полицейским, которые появлялись, как только заканчивали дежурство. Полицейские были одними из самых транжир в округе. Кому какое дело до сухого закона, когда нужен хороший крепкий напиток? А Штауф пил со всеми ними, здесь и в сотне подобных мест.
За барной стойкой стоял полный мужчина средних лет. Его кожа была бледной, словно он никогда не покидал свой бар, а усы придавали его губам постоянно нахмуренное выражение — типичный тип, наслышанный досконально о всевозможных невезениях. Штауф задумался, как он собирается пригласить такого парня выпить.
В данный момент, бармен был занят тем, что хмуро смотрел в другой конец барной стойки на девочку, которой было всего семь или восемь лет.
«Так где же ведро?» — спросил бармен.
«Я не собираюсь мыть пол!» — вызывающе ответила девочка, сжимая в кулаках свой поношенный комбинезон. Она топнула обеими ногами по изношенным деревянным доскам пола, косички покачнулись на щеках, и она яростно покачала головой.
Бармен наклонился над стойкой. «Ты сделаешь то, что я…»
«Все остальные девочки пошли в магазин сладостей!» — быстро добавила девочка, еще раз топнув ногой. «Мне никогда ничего не удается сделать!»
Штауф протянул ей куклу. «Возьми», — сказал он.
Карен впервые посмотрела на отца. «Можно?»
Бармен взглянул на Штауфа, затем снова на свою дочь. «Не вижу причин, почему бы и нет, такая прекрасная куколка».
Карен с восторгом схватила куклу. Штауф улыбнулся, глядя на маленькую девочку с ее новым сокровищем. Он был даже счастливее Карен. В конце концов, он сделал для голосов нечто другое.
Но у Штауфа были и другие потребности. Он облизнул пересохшие губы и снова посмотрел на бармена.
«Можно нам здесь немного поторговаться?»
Бармен усмехнулся. «Мистер, за то, что вы подарили ей эту куклу, я буду угощать вас напитками весь день».
Бармен начал разливать, и Штауф начал пить бурбон, запивая пивом. Первый глоток обжег ему горло, но согрел все тело. Первый глоток всегда был равном, второй - да, вроде ничего, а третий шел как по маслу. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо.
«Меня зовут Ханс». Штауф поднял глаза и увидел руку, протянутую к его лицу. За ней стоял бармен. Рот за усами расплылся в улыбке.
Штауф взял руку бармена и пожал её. «Генри».
«Так где ты взял эту куклу?» — спросил Ханс.
Штауф допил бурбон и принялся за пиво. «Сделал. Нашёл кусок дерева подходящего размера для куклы и вырезал её в парке».
Карен смеялась и пела. Он обернулся, чтобы посмотреть на нее, и сделал еще один глоток. Она бегала кругами перед баром, раскачивая куклу взад-вперед, словно нашла себе партнера по танцам на всю жизнь.
Бармен присвистнул. «Я никогда не видел её такой счастливой».
Маленькая Карен крепко прижимала к себе куклу и шептала ей слова, которые не доносились до бара.
Штауф задавался вопросом, отвечает ли ей кукла.
«И ты сам сделал эту куклу?» — спросил Ханс.