Но в каком-то смысле дом станет самой большой игрушкой из всех, самой большой головоломкой. Штауф теперь знал, что все его головоломки, все его игрушки содержат в себе и жизнь, и смерть. Штауф наполнит свой новый дом тоже головоломками. Но в этих новых головоломках смерть будет намного ближе.
Голоса взывали к Штауфу, умоляя его во сне, шепча из темных углов мастерской, крича на него с каждым ударом молотка или свистом пилы. Хотя голоса не произносили слов, как помнил их Штауф, он все равно понимал, о чем они говорят.
«Создай нам дом!» — кричали они. «Создай его нам, и мы отдадим его тебе».
И Штауф сделает то, что они скажут. Ведь он знал, что, чего бы ни хотели голоса, дом защитит его, даже когда он будет готовить себе путь к отступлению.
Штауф понимал, что этот этап его работы подходит к концу.
Дети умирали, и бедных жителей мучил ужас многочисленных похорон; множества маленьких гробиков.
Однако в гораздо большем масштабе это было лишь начало.
Вскоре началось масштабное строительство особняка Штауфа. Деньги не были проблемой, и бригады подрядчиков использовали странные эскизы самого Штауфа для воплощения его причудливого замысла. Ни одна бригада так и не увидела полного плана. Никто так и не понял, что это не просто очередной дом, и никто не подозревал, что совокупность его частей создаст практически безграничный потенциал для зла.
Работа шла быстро, чему способствовали толпы строителей, трудившихся днем и ночью, поддержка со стороны, казалось бы, бесконечного запаса средств Штауфа, и, возможно, как подозревал сам Штауф, ускорение темпов строительства было вызвано несчастным случаем, унесшим жизнь одного рабочего. Человек упал с вершины дома на торчащую арматуру и мгновенно погиб проткнутый насквозь.
«Такое случается», — извиняющимся тоном сказал бригадир Штауфу.
Да. Штауф печально кивнул в знак согласия. Такое случается постоянно.
По мере приближения к завершению строительства дома Штауф закрыл свой магазин игрушек. В последнее время он открывался лишь в неурочное время. Люди перестали думать об игрушках; особенно когда какая-то ужасная болезнь уносила жизни их детей.
Из Нью-Йорка приехали эксперты, чтобы попытаться диагностировать болезнь и предотвратить ужасные смерти. Местная газета сообщила о том, как они осматривали мертвых и умирающих, как брали образцы крови и мочи, как изучали проблему.
Но это было всё, что они могли сделать. Штауф знал, что они не найдут ответов. По крайней мере, таких, которые они бы поняли.
Когда дом был достроен и Штауф расплатился с последними рабочими, в газете появилось объявление:
Магазин игрушек Штауфа закрывается навсегда.
И Штауф ушел, исчез навсегда.
Некоторые предполагали, что он навсегда покинул деревню, чтобы начать путешествовать по миру. Другие выдвинули теорию, что он стал отшельником в своем особняке, убитым горем из-за гибели стольких детей. Человек, подобный Штауфу, должно быть, очень любил детей.
Или, возможно, он просто заработал достаточно денег и отгородился от остального мира.
Конечно, никто не мог догадаться о правде. Даже сам Штауф точно не знал, чего он ждет.
Но Штауф знал, что голоса не заставят его долго ждать. В конце концов, он получит свою награду, как только голоса скажут ему, чего они на самом деле хотят.
12
Ты, дорогой читатель, неоднократно видел этот дом, дом, где умирают люди. В конце концов, слышал об нем.
В деревне царит мир слухов, и большинство слухов связано с Генри Штауфом.
Дом, построенный Генри Штауфом, теперь стоит одиноко на самом высоком холме. Это большое здание, достойное называться особняком, если бы только оно было в хорошем состоянии. Кирпичи осыпаются; деревянные перила крыльца деформировались. Даже часть холма обвалилась, и дом теперь стоит на вершине отвесной скалы.
Иногда прохожие клянутся, что видели свет в верхних окнах, хотя, возможно, это всего лишь отражение луны. Иногда жители окрестностей клянутся, что слышат какие-то звуки, но, возможно, это просто ветер или крик какого-то ночного животного из заросшего двора особняка.