Ему выделили камеру в дальнем конце коридора, подальше от места, где его допрашивали раньше. Засыпая, он слышал слабый стук и изредка раздававшиеся крики.
Он попытался удобно устроиться на деревянной доске, которая служила кроватью. Дело, происходящее внизу, не имело к нему никакого отношения. Теперь он знал, что ему суждено большее.
В ту ночь, во сне, далекие крики превратились в голоса, и эти голоса пели ему в камере.
4
Брайан Даттон очнулся на краю кровати, уже сидя, словно собираясь убежать. Сколько бы раз ему ни снился этот сон, легче от него не становилось. Он всегда просыпался с одышкой, сердце колотилось так, будто он только что пробежал милю. Постельное белье было спутанным и насквозь пропитанным потом. Забавно, как сильно он мог потеть, когда во сне было так холодно.
Сон все еще не оставлял его. Он видел лицо, прижатое ко льду, лицо своего брата. И в этом выражении, в этой печальной покорности на губах и глазах, Брайан видел несомненный смысл в том, что жизнь его брата Кевина окончена.
Брайан отбросил одеяло и встал с кровати. Ему нужно было немного походить, может быть, попить воды, вернее, дать образу Кевина шанс вырваться из головы.
Как будто Кевин когда-нибудь его бросит.
Брайан никогда не мог сравниться с Кевином. Его старший брат был лучшим игроком в бейсбол и лучшим учеником. Девушки тянулись к нему, товарищи смеялись над его шутками, собаки хотели стать его друзьями на всю жизнь. Он был любимцем родителей, на год старше и на шаг лучше своего брата. Такова была реалия жизни, и Брайану приходилось с этим мириться.
По крайней мере, так было до того ужасного дня. Для братьев Даттон все началось как обычно. Брайану было сложно держаться на коньках, но коньки Кевина действовали как продолжение его ног. Как только он разгонялся, он мог мчаться по ветру.
Брайан изо всех сил старался удержаться на ногах, держась ближе к краю пруда, надеясь, что снежный сугроб смягчит его очкркдное падение. Кевин же стремительно приближался к центру пруда, выписывая огромные круги и восьмерки.
Может быть, им не стоило кататься на коньках в тот день. Хотя был еще январь, второй день подряд стояла необычно теплая погода. Одна из тех зимних оттепелей, которые бывают в северной части штата, дразнящий кусочек весны перед тем, как снова погрузиться в зимние недели.
Но в такой день нужно было выйти на улицу, нужно было двигаться. Снег был глубоким и покрытым коркой, поэтому братьям оставалось только кататься на коньках.
Кевин и Брайан встали рано и отправились к озеру на окраине еще до того, как большинство их друзей успели позавтракать. В то утро они были единственными на озере. Солнце, поднимающееся над холмами, окрасило небо в цвет крови.
«Пошли, Брайан!» — крикнул Кевин, уже находясь в нескольких десятках метров от него.
«Иду!» — крикнул Брайан в ответ, хотя ему совсем не хотелось покидать относительную безопасность берега. Он жалел, что ему не хватает уверенности, чтобы промчаться по льду. Он жалел, что не мог превзойти своего брата в чем-нибудь.
И тут Кевин закричал. Брайан услышал, как треснул лед под его коньками. Оттепель истончила лед. Он больше не смог выдержать вес Кевина.
Кевин просил о помощи, размахивая руками, когда лед разверзся, и он погрузился в воду. Он схватился за ближайший край льда, но тот рассыпался у него в руках.
Брайан изо всех сил мчался к брату на коньках. Но этого было недостаточно. И как он мог надеяться подобраться ближе, чтобы хоть чем-то помочь брату, не рискуя самому провалиться под лед? Если бы он тоже упал, это бы никому из них не помогло.
«Брайан!» — крикнул Кевин. «Сделай что-нибудь… я не могу… холодно…»
Но Брайан резко остановился, в его голове появилась одна-единственная мысль.
Если бы Кевин был мертв, он никогда бы не смог стать лучше Брайана.
Брайан встряхнулся. У него не было времени на подобные глупости. Он снова посмотрел на берег. Может, он сможет найти ветку дерева или что-нибудь подобное и таким образом дотянуться до брата, вытащив его из воды на более толстый лед.
Но Брайан больше не слышал криков Кевина. Он снова повернулся к озеру и как раз вовремя увидел, как открытая ладонь брата опустилась под воду.
Затем Брайан подъехал к брату, двигаясь быстрее, чем когда-либо мог себе представить. Он окликнул Кевина по имени, но ответа не получил. Он остановился в нескольких футах от края трещины. Там, зажатая между двумя ледяными плитами, лежала коричневая куртка его брата. А чуть ниже, прижатая к куску полупрозрачного льда, из-под воды, смотрело лицо брата.