Кевин был мертв. Но Кевин все еще был с ним. Он возвращался, чтобы преследовать Брайана во снах.
Возможно, думал Брайан сотню, а может, и тысячу раз, если бы он не остановился, он смог бы спасти своего брата. Но он понимал и другое, что та самая остановка не только спасла ему жизнь, но и придала его жизни совершенно новое направление.
Его родители никак не могли забыть случившееся — и не давали забыть об этом и Брайану. «Если бы только Кевин был жив», — говорили они. Но теперь Брайан попал в хорошую команду, встречался с девушками, заработал деньги на колледж. Когда надежда семьи рухнула, всем пришлось уделять Брайану большее внимание.
Со временем Брайан понял, что брат преподал ему ценный урок. Иногда в жизни нужно быть безжалостным. Нужно заботиться только о себе. Иногда он думал: «Другие никогда не добьются большего, чем я, если их не станет».
Нельзя сказать, что он был убийцей. Но в деловом мире существовал не один способ уничтожить своего противника. Ему удалось создать аккуратную, гибкую производственную базу, продавая продукцию дешевле конкурентов. Возможно, его товары были не так хороши, как у других брендов, но если бы он продавал их дешевле, другие бренды в конце концов исчезли бы.
Что бы ни случилось, Брайан научился выживать. Когда-то Кевин был фаворитом, но теперь, когда Кевина нет, Брайан стал счастливчиком.
По крайней мере, так он себя убеждал. Но его успех в бизнесе был слишком незначительным и слишком медленным; одна маленькая фабрика в одной маленькой деревне. Половина его крупных сделок сорвалась; остальные почти ничего не изменили. Он работал и работал, и едва сводил концы с концами.
Единственным по -настоящему успешным человеком в их городе был Генри Штауф. Всем нужны были его игрушки. Казалось, их спросу не было предела.
А потом, в один прекрасный день, Штауф просто перестал их производить.
Этот человек просто сошёл с ума! Если Штауфу надоело производить продукцию, ему следовало бы передать дело кому-нибудь другому, например, Брайану Даттону. Он мог бы перенести конвейерное производство игрушек Штауфа на производство других товаров. Игрушки, возможно, не были бы такими персонализированными, но Брайан мог бы открыть новые фабрики, чтобы удовлетворить спрос.
Вот о чём ему следовало бы мечтать, а не о своём давно умершем брате. Если бы только он оставил его в покое!
Иногда Брайан Даттон задавался вопросом, не ждёт ли его брат, когда Брайан присоединится к нему, не пришло ли время и Брайану умереть. Но даже в этом случае Кевин умер гораздо более эффектно, чем это могло бы произойти с Брайаном.
Хватит уже о его брате! Брайан вошел в другую комнату и посмотрел на разложенное на обеденном столе письмо. Штауф не стал бы присылать ему приглашение без веской причины.
Брайан выжил. Брайану повезло. Штауф был богатым человеком. Штауфу нужно было что-то сделать со всеми этими деньгами.
Брайан уже однажды заменил Кевина. Может быть, теперь он сможет заменить Штауфа.
5
Неделю спустя Штауфа выпустили из тюрьмы.
Судебный процесс над ним был коротким и простым. Штауф признал себя виновным и сказал, что осознал свои ошибки. Именно это ему велели голоса. Это было быстро, просто и, похоже, очень обрадовало судью.
Судья, пожилой мужчина, с трудом расслышав показания, приказал бакалейщику получить шесть долларов, которые были у Штауфа при себе. «Возмещение за украденный товар», — так назвал это судья. Его Честь приговорил Штауфа к неделе тюремного заключения, за вычетом уже отбытого срока, и завершил приговор резким ударом молотка. Старик, посмотрев поверх своих толстых очков, сказал Штауфу, что после окончания срока заключения у него есть два варианта: найти другую работу или уехать из деревни. Судья сказал, что понимает, что времена тяжелые, но если Штауф попытается сделать что-нибудь еще, времена станут еще тяжелее.
Штауф кивнул, глядя в пол. Он взглянул на свои потертые ботинки, на мятые брюки, которые так свободно висели на его худой фигуре. Важно было быть смиренным. Голоса очень четко это подчеркивали. Он должен быть образцовым заключенным и провести в тюрьме как можно меньше времени. Он должен выйти, чтобы начать новую жизнь.
Штауф задавался вопросом, в чем же будет заключаться новая жизнь. Впрочем, это не имело значения. Он так долго был один, что эти голоса стали для него настоящим утешением. Он сделал бы все, чтобы они были рядом.