— Извините, — совсем тихо и окончательно успокоившись добавила Соён. — Судя по вашим лицам, в делах вы не нашли ничего интересного.
— Твоя проницательность иногда пугает меня.
Девушка опустила взгляд, шумно выдохнула и прикрыла глаза, возвращая себе самообладание.
Стараясь переключить внимание Соён на что-то приятное, я придвинула к ней стаканчик кофе.
— А у меня для тебя кое-что есть.
Втянув носом воздух, Соён открыла глаза.
— Где ты его достала?
— Тут есть бар неподалёку. Бармен сделал для нас сэндвичи, а для тебя кофе. Чёрный и без сахара. Извини, если не угадала.
— Когда у наркомана ломка, как думаешь, беспокоит ли его чистота порошка? — Соён придвинула к себе стаканчик, — давай сюда свой кофе. Он пахнет божественно.
Девушка сделала несколько больших глотков и мгновенно преобразилась — на лицо вернулась улыбка, а кожа будто начала светиться изнутри.
Мы наспех пообедали и, немного расслабившись, вернулись к изучению материалов дела, но теперь больше внимания обращали на записи Соён. Девушка сидела с нами и поясняла, если возникали какие-то вопросы.
— Со мной был патологоанатом, который писал это заключение. Лез под руку, вмешивался, пытался давить авторитетом. Не понимаю я такое поведение от специалиста. В его же интересах, чтобы в родном городе не происходили такие ужасы. А он только мешал. Пока стоял над душой, я ничего полезного узнать не смогла. Договорилась, что завтра осмотр будет без него.
— Что можешь сказать уже сейчас? — спросил Винсент.
— Общего и правда пока мало. Я дольше воевала с патологоанатомом, чем осматривала тела. Присутствуют множественные следы борьбы, но истинные причины смерти я пока не могу установить. Лану Фармер почти наверняка в воду выкинули ещё живой, и она утонула. Следы от удавки на шее оставлены при жизни. Вторую жертву я осмотрела лишь мельком. Голова разболелась от болтовни этого индюка. Извините. Завтра будет больше результатов. Пока могу сказать только одно — убийца готовился. Сегодня я не обнаружила на телах девушек ничего, что могло бы указать на него. Лаборатория в Хезерфилде более чем скромная. Я уже договорилась, чтобы все материалы отправили в ближайшую крупную лабораторию, которая сотрудничает с полицией.
Агент похлопал Соён по плечу и тепло улыбнулся девушке.
— А у вас что? — устало полюбопытствовала Соён.
— Полиция опросила знакомых девушек. Ничего примечательного, — ответила я. — Сабрина Дин, по всей видимости, была проституткой. Частенько бывала в баре «Красный свет». Возможно, там и находила клиентов. Но вот что странно. Практически все как один твердят о том, что какая-то леди Ципора покарала девушек. Это какая-то городская легенда, похоже. Нужно узнать об этом побольше. Попробую расспросить Саманту, когда вернёмся в отель.
Время за работой пролетело незаметно, и наступил вечер. В комнату отдыха несколько раз заглядывали полицейские, но заметив нас, уходили почти сразу. Вероятнее всего, их пугал недовольный взгляд Винсента, который он бросал на каждого входящего.
— Идите в машину. — сказал Винсент, протягивая Соён ключи. — Я сдам папки с делами и догоню вас.
— Как тебе первый рабочий день? — поинтересовалась Соён, когда мы сели в автомобиль.
В приоткрытое окошко залетел приятный ветерок, играя моими волосами. Он легко скользнул по шее и плечам, принося прохладу.
— Достаточно привычно. Я перекладывала бумаги из стопки в стопку почти два месяца в главном офисе бюро.
— Шеф полиции не цеплялся?
— Я с ним не пересекалась. — Я пожала плечами. — Что-то мне подсказывает, если продолжу в том же духе, то расследование пройдёт гораздо приятнее.
— А Винсент? — продолжила спрашивать Соён. — Он бывает той ещё занозой в заднице.
— А Винсент оказался не таким уж невыносимым. С ним можно работать. Если бы не его страсть к шуточкам, было бы замечательно. Но даже их терпеть можно. Поэтому, если прикрыть глаза на чувство юмора, с ним вполне комфортно. Он создаёт впечатление профессионала. А в бюро о нём говорили всего две вещи: он блестящий специалист и зудящая заноза в заднице. Но даже вторую характеристику давали с уважением. Только не говори ему.