— Я сама собирала травы. — в голосе Саманты была слышна гордость. — У нас, в Хезерфилде, многие так делают. Мы ездим целыми семьями в поля и собираем полезные травы и цветы. Потом сушим и пьём весь следующий год.
— Какая милая традиция. Никогда не занималась ничем подобным. Я, наверно, и в настоящем поле не была никогда. Как вы верно заметили — городская.
Взгляд Саманты стал внимательным и цепким. Она буквально заглядывала в душу и от этого стало не по себе. Но уже в следующую секунду радушная хозяйка вновь расплылась в улыбке, заставляя усомниться в том, что произошло мгновением ранее.
— В Хезерфилде много мест, куда можно сходить? — желая сменить тему поинтересовалась я.
— Не очень. Пара семейных ресторанчиков, несколько кафе и бар. В последний не рекомендую ходить. Нехорошее это место, недоброе. — Саманта выглядела искренне недовольной. — Я племяннику много раз повторяла, чтобы уволился и начинал работать на меня. Но он упрямится, твердит, что ему там хорошо.
Племяннику? Ну точно! Бармена звали Эйден Коулман.
– Вбил себе в голову, что заработает на первое время и вернётся в Нью-Йорк, — продолжала причитать Саманта. — Разве его там кто-то ждёт? Да и платят в баре не то, чтобы хорошо. Да и мечты его о Нью-Йорке глупые. Кому он там нужен? Работа барменом ему в этом городе заказана. Никто не возьмёт. Разве не логично заниматься семейным бизнесом? Тем более, что мне нужны помощники. У меня получал бы не меньше. В общем, плохое он место выбрал.
Женщина глубоко вздохнула.
— И девочка эта, Сабрина, бывала там частенько.
Мои пальцы, сжимающие чашку, дрогнули, едва хозяйка отеля заговорила о погибшей. Я попыталась сохранить на лице вежливую улыбку, но меня выдали глаза.
— А Лана Фармер?
— Да куда ей. — Женщина беспечно взмахнула рукой. — Она чаще посещала кухню в отчем доме. С Ланой мало кто дружил, а сама она не искала общения. Не очень приветливая девочка была. Стеснялась своего лишнего веса и дома сидела часто. Какое-то время подрабатывала вместе с отцом. Он фонды всякие благотворительные организовывает. Но девчонка там не прижилась.
Я продолжала медленно пить чай и понимающе улыбаться, впитывая в себя слухи, в которых могла оказаться крупица информации.
— Уж не знаю, в чём там была проблема, — она понизила голос и, будто нас кто-то может услышать, чуть подалась вперёд. — Но, думается мне, какие-то там проблемы возникли из-за неё.
— Спасибо. Мы постараемся разобраться в этом деле и не допустить новых жертв.
Саманта обеспокоенно ахнула, прикрыла глаза и перекрестилась.
— Надеюсь. Очень надеюсь на это. — женщина сжала ткань блузки на груди. Там, по всей видимости, находился крестик. — Таких ужасов в Хезерфилде отродясь не было.
Я собралась уходить, но вспомнила о том, что не давало покоя до сих пор.
— А позвольте задать ещё один вопрос. Кто такая леди Ципора?
— А откуда вы о ней узнали? — женщина непонимающе моргнула. — В глобальном смысле — жена пророка Моисея. Но Ципора — всего лишь имя. Охота на ведьм коснулась не только Салема. В те времена многие люди их боялись. В Хезерфилде тоже было своё дело. Только ведьма была не такая уж и страшная и всего одна. Её и звали Ципора. Женщину обвинил в колдовстве и служении дьяволу собственный муж. Нашлись свидетели тому, как она проводила обряды, танцевала в лунном свете и пила кровь невинных. Только вот после того, как взошла Ципора на костёр, людям вскрылась правда. Через два года в город приехал новый священник, пришедший на смену отошедшему в мир иной предшественнику. Он начал разбирать архивы, общаться с людьми. И узнал, что женщину ложно обвинили в колдовстве. Соседи и знакомые даже после суда не могли поверить, что Ципора была ведьмой. Все отзывались о ней как о женщине исключительно праведной. Даже стоя в огне, она не кричала и не плакала, лишь молилась. Оказалось, что муж женщины завёл любовницу. И так они хотели быть вместе, что решили оклеветать несчастную Ципору. А любовницей была дочь одного из самых ярых обвинителей. Именно он громче всех кричал о том, что видел, как Ципора кровью младенцев умывалась. Стоит ли говорить, что все семеро мужчин, что обвинили невинную в колдовстве, очень быстро отправились на тот свет? Кто-то в лесу, который знал как свои пять пальцев, заблудился. Кто-то от болезни сгинул за неделю. А кто-то утонул, хотя плавал будто рыба. Буквально за три года все грешники ушли. Местные жители до сих пор считают, что так Ципора им всем отомстила. Воздала каждому за грехи его.