— Да-да, — с улыбкой протянула я, — поняла, никаких опозданий впредь. Только не наказывай меня, мам.
— Вообще-то, твой начальник я, — недовольно пробурчал Винсент. — Если кому и наказывать, то точно не Соён.
Пытаясь скорее перевести тему, я указала на папки и обратилась к коллеге.
— Соён, что скажешь?
— Понадобится пара минут для фильтрации моего монолога от нецензурной брани.
Девушка устало опустилась на стул и подпёрла голову руками. Она забрала у агента планшет и принялась что-то там искать.
— Лана Фармер, как я и думала, захлебнулась. У неё на теле присутствуют множественные ссадины, на шее — след от удавки, но в воду она попала ещё живой. Местный судмедэксперт утверждает в заключении, что убили девушку до того, как бросили в воду. Будто он не осматривал тело. Но вот что интересно.
Она развернула ко мне планшет, показывая достаточно крупное фото какого-то пятна на теле.
— Видишь, какой тонкий и аккуратный порез?
Я подалась вперёд, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но кроме фиолетово-лиловой ссадины не видела ничего.
— Я не сразу его приметила. Вот… — Соён очертила пальцем едва заметные линии на коже, — вырисовывается буква «P».
— И у второй жертвы есть точно такая же отметина, — добавил Винсент. — На том же месте.
— Вторая жертва тоже была жестоко избита при жизни, — продолжила Соён. — Но погибла от пережатия сонных артерий и вен. В момент повешения она была ещё жива.
— Могу предположить, — Винсент выглядел раздражённым, — что убийца дождался, пока она погибнет, а после снял тело с дерева и присыпал листвой. Нужно ещё раз осмотреть все ближайшие деревья на месте обнаружения второй жертвы.
По спине побежали мурашки: живая фантазия достаточно красочно нарисовала картину, которую описывал Соён и Винсент. Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать неприятный образ.
— Судя по повреждениям, в тот момент она была без сознания, поэтому не сопротивлялась, — с печалью в голосе продолжила Соён. — Ещё на теле есть характерные ссадины — жертву волокли по земле до места казни. Сработано достаточно чисто. Никаких следов убийцы я не смогла обнаружить. Жертву не насиловали.
Я вздохнула, понимая, что каждое слово Соён перерезает ниточку, ведущую к убийце.
— Больше никаких зацепок у нас нет? — скрыть разочарование в голосе я даже не пыталась.
— Потерпи немного, чемпион, — едва ощутимо коснувшись моего плеча в попытке поддержать сказал Винсент. — Соён не рассказала самое любопытное.
Девушка склонилась над планшетом, быстро перелистывая фото и ища нужные и вскоре повернула экран ко мне. На фотографии был виден участок достаточно бледной кожи с вырезанной на ней буквой, похожей на «A». Соён перелистнула и показала похожий кадр: крупный участок мертвенно-серой плоти и буква «G».
— На каждой жертве вырезано что-то, — пояснила судмедэксперт. — На теле Ланы Фармер: «A», «P», «G», «U», «L». А на Сабрине Дин: «P», «U», «U», «X», «I», «R», «A», «L».
Я открыла блокнот и быстро записала туда информацию.
— У вас есть идеи, что могут значить эти буквы? — огонёк надежды вновь разжёг энтузиазм.
— Пока никаких конкретных, — Винсент устало вздохнул и отрицательно мотнул головой.
Прикусив губу, я надолго задумалась, перебирая варианты. В тишине помещения казалось, что слышно, как шуршат мои мысли.
— Это может быть шифр, — я наконец нарушила тишину, озвучив самый очевидный вариант.
Винсент сразу же отрицать его не стал, но пояснил для лучшего понимания сложившейся ситуации:
— Разные буквы, разное их количество, ничего общего, кроме повторяющихся гласных, и букв на лбу. Места на теле, на которых вырезаны буквы, тоже ни на что не указывают. Либо я попросту не вижу в этом взаимосвязи. Боюсь представить, какой объём информации нам придётся перелопатить, чтобы найти истину.
Я посмотрела на свои скудные записи в блокноте и крепко задумалась. Винсент, бесспорно, был прав.
— А что, если эти буквы ничего не значат? — мой голос звучал несколько разочарованно. — Это ведь может быть бредом воспалённого сознания. Мы ничего не знаем об убийце. Он может быть болен, а эти буквы — шизофазия чистой воды.