— Поумерьте аппетиты, мисс Меро. В этой машине я устанавливаю правила. — босс ткнул в себя пальцем. — Первое из них гласит: никаких открытых окон. Второе: радиостанцию выбирает тот, кто за рулём. Несложно догадаться, кто тут главный?
— Доходчиво объяснили.
Он внимательно посмотрел на меня, кажется, довольный ответом.
В повисшей тишине мысли сами собой вернулись к прошлому — в те времена, когда я училась на юридическом факультете. К радости, испытанной при поступлении, к приятному волнению от первого свидания с самым видным парнем на потоке, к горькому разочарованию от его предательства, к трём последующим годам непрерывной учёбы и к столь желанному диплому юриста. Шаг за шагом я стремилась к исполнению мечты, но не своей, а родителей. Слишком быстро я поняла, что работа юристом не по мне. Благодаря череде случайных стечений обстоятельств я оказалась там, где нахожусь сейчас.
Я была так сосредоточена на воспоминаниях, что голос, раздавшийся с заднего сиденья, заставил вздрогнуть.
— Винсент, а каким было твоё первое дело? Ты никогда не рассказывал, — полюбопытствовала Соён.
— Жаждешь услышать увлекательную историю о погонях на автомобилях, расследованиях правительственных заговоров и кровавых убийствах? — не без сарказма в голосе поинтересовался Винсент. — Вынужден разочаровать тебя, милая Соён. Меня вырубили при задержании наркодилера, и в себя я пришёл только в больнице.
— Очень по-геройски. — буркнула я невпопад и моментально пожалела о том, что вообще открыла рот. Улыбка Винсента стала опасной, острой, будто лезвие. Но даже так он всё ещё был чертовски красив: высокий, не качок, но дорогой костюм выгодно очерчивал подтянутую фигуру, приятные черты лица, лёгкая, будто небрежная, щетина и копна густых каштановых кудрей. Если бы не скверный характер, женщины могли бы охоту за ним открыть. Но, к счастью всех, кто был знаком с Винсентом Мортоном, его очарование рушилось ровно в тот момент, когда он открывал рот.
— Считаете, что справитесь лучше?
— Увидим, — ответ прозвучал невозмутимо.
Накаляющаяся атмосфера вызывала у Соён дискомфорт. Она поёрзала на месте и, будто не было между мной и Винсентом словесной перепалки, продолжила разговор:
— А я вот, когда впервые оказалась в морге одна, долго ходила по помещению и разглядывала бирки. Мне до конца не верилось, что я закончила обучение и меня взяли на работу. А потом, когда приняли в бюро, не верилось, что я буду полезна для людей. Пусть не как врач, но как человек, помогающий ФБР. — мечтательная улыбка на губах Соён красноречиво говорила о том, что девушка очень гордилась собой и дорожила этими воспоминаниями. — Шанталь, ты ведь училась на юриста?
— Ага.
— И что испытала, когда осознала, что обучение закончилось? — искренний интерес в голосе Соён подкупал и располагал к ней.
— Испытала… — мысли путались, а воспоминания казались такими далёкими, будто произошли не со мной и не в это время. — Прилив сил. Очень хотела применить свои знания на практике, чтобы помогать людям.
— А попала в ФБР. Как это вышло?
Соён — искреннее солнышко — подалась вперёд, насколько позволял ремень безопасности, и внимательно следила за мной, тепло улыбаясь. Будто мягкий плед, она раскрепощала, заставляла расслабиться, вызывала желание открыться.
— Сразу после выпуска, я попала в юридический отдел одной крупной компании. — воспоминания были не самыми приятными, но мне хотелось ими поделиться. — Должность была самая низкая — младший помощник третьего заместителя… и далее. Даже перекладывание бумажек из стопки в стопку строго контролировалось. Но я не жаловалась. Хорошая зарплата и опыт стали большой мотивацией работать. По вине компании, в которой я работала, погибли тридцать человек. Часть юридического отдела, настаивая на том, что репутационные риски слишком высоки, убеждала совет директоров выплатить компенсации. Другая настаивала на суде. Руководство выбрало позицию вторых. Начался суд, на котором, жонглируя законами, понятиями и практикой, юристы компании пытались доказать, что в смертях нет ничьей вины.
Сидящий на соседнем сиденье Винсент Мортон усмехнулся, но вышло горько и даже зло. Я разделяла его чувства, поэтому спокойно продолжила.