К вечеру стало несколько прохладнее, но озябнуть не давали последние лучи заходящего и не по-осеннему тёплого солнца. Улицы были полны прохожих, лениво прогуливающихся по своим делам или спешащих попасть домой до заката. Редкие автомобили двигались медленно, боясь потревожить сонный покой городка.
— Хочешь обсудить? — тихо спросила Соён.
Подпитываясь атмосферой лености, наслаждаясь послевкусием сытного ужина, я легко прогнала из мыслей образ Зрячей Агаты, будто и вовсе не было этой городской сумасшедшей. Отрицательно мотнув головой, я зашагала вперёд, бросив на Соён озорной взгляд через плечо. Девушка лишь улыбнулась и поравнялась со мной. В этот вечерний час город показался не такой уж и дырой. Вдохнув полной грудью, ощутила, что мне начинает нравится Хезерфилд, и его несколько сонная атмосфера глубинки. Соён уверенно взяла меня под руку и зашагала вперёд. Я не стала сопротивляться этому искреннему дружескому порыву. Лишь подстроилась под шаг девушки, чтобы она не споткнулась. Она, любуясь облаками, непринуждённо отметила:
— Вон то облако похоже на чашку кофе. Тебе не кажется?
— Тебя послушать, так всё похоже на чашку кофе, Соён. Но это облако и правда напоминает.
— Не правда, не всё. — Она забавно сморщила носик и поспешила перевести тему, осознав, что попалась. А может быть, постеснявшись, что покажется странной. — А вон то похоже на утку!
Свободной рукой девушка показывала то на одно облако, то на другое. Лёгкий ветерок то и дело подхватывал её волосы, играя ими. Лёгкость, с которой держалась Соён, быстро передалась мне.
— А вон то облако похоже на очертание кобуры с пистолетом, — я решила поддержать игру, — вон та часть — рукоять.
— Расслабься и попытайся увидеть в этом облаке что-то другое, не связанное с работой.
— Например?
Соён остановилась и присмотрелась к облаку повнимательнее.
— Например, большую чашку капучино с пенкой.
Мы звонко рассмеялись. Для нас обеих эта дружеская прогулка стала отдушиной. За лёгкой беседой путь до отеля прошёл почти незаметно.
— Добрый вечер, девушки. — тепло поприветствовала нас Саманта. — Смотрю, вы пребываете в приподнятом настроении. Вам так нравится наш город? Или рабочие успехи заставляют вас радоваться?
— Мы вкусно поужинали в «Дабл Эм», — поспешила объяснить наше настроение Соён.
— Отличное место. Многие местные уже давно знакомы с владельцами заведения и часто там обедают или ужинают.
— Мы заметили — внутри яблоку негде было упасть. Мне один из местных помог забронировать столик.
Почти не слушая, о чём говорят Соён и Саманта, я погрузилась в свои мысли. Ведь Саманта может что-то знать о Зрячей Агате. Стоит немного посплетничать. Я попросила у хозяйки отеля чашку чая. Коллега взмахнула рукой и направилась по скрипнувшей нижней ступенькой лестнице на второй этаж.
— Рада, что тебе понравился мой чай, Шанталь. — Саманта искренне улыбнулась и скрылась на кухоньке, а вернулась с двумя чашками ароматного чая.
— Твой суровый начальник не сильно ругался из-за опоздания? — желая завязать беседу спросила Саманта.
— По нему, наверно, не скажешь, но Винсент душка. Возмущался немного, но на первый раз простил. — я сделала глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь букетом вкусов.
— И хорошо. У нас тут воздух такой, что можно и двадцать часов к ряду проспать. Свежий, вкусный! Особенно после загазованного воздуха больших городов, где столько грязи, что нечем дышать. — слово «грязи» Саманта выделила как-то особенно. — Не люблю я эти мегаполисы.
Саманта явно любила Хезерфилд, поэтому никакие доводы слушать не станет. Лучше не раздражать женщину и поддержать её взгляды.
— Хезерфилд очень очаровательный город, — я искренне улыбнулась. — Никогда не думала, что мне в таком месте может даже понравиться.
— Так оставайся, девочка. Оставайся, как закончите работать.
Достаточно приятное, но уже тронутое возрастом, лицо Саманты преобразила тёплая улыбка. Морщинки, собравшиеся в уголках глаз, лишь добавили ей очарования.
— У нас тут хорошо, тихо, бед никаких не случается, все друг друга уважают. И церковь хорошая. Совсем недавно в ней ремонт закончили. Всей общиной делали. — спохватившись, она поинтересовалась, — Ты ведь праведная христианка?