— Номера?
— Проблема в том, что я их не знаю. У нас есть зацепки, пришлите всё, что найдёте.
— Передайте Винсенту, что в этот раз одним ужином он не отделается. — в голосе Ники послышались капризные нотки, а я, пользуясь тем, что нахожусь в комнате одна, закатила глаза.
— Нужны все дела, в которых фигурируют убийства женщин. Отличительная особенность — на телах жертв вырезаны буквы или целые слова. Первое слово: «G», «U», «L», «A». Второе: «L», «U», «X», «U», «R», «I», «A».
— Прекрасно, я всё записала. Спасибо, что продиктовали по буквам. Странные слова.
— Ещё один важный момент. На лбу жертв может быть вырезана буква «P».
— Завтра же отправлю все найденные материалы. — голос девушки звучал серьёзно. — Для связи можно использовать номер телефона, с которого вы звоните?
— Да. И запишите номер агента Мортона. В Хезерфилде скверно работают мобильники, мы пользуемся стационарными телефонами в номерах отеля.
После того, как женщина записала номер телефона Винсента, а заодно и отеля, она робко произнесла:
— А вы не передадите Винсенту…
— Спасибо, Ники. Всего доброго. — не дожидаясь, пока девушка произнесёт свою просьбу, я сделала вид, что ничего не услышала и попрощалась.
За окном в свои права вступила ночь. Мягкая постель так и манила. Приняв душ, я быстро разделась и легла под одеяло.
Отель спал: были слышны тихие шорохи, которые были свойственны для любого старого деревянного здания. Раздался стук в стекло. Он вырвал из сна когтистой лапой.
— Будильник! — ахнула я, не до конца сбросив оковы сна.
Но это был не будильник. Кто-то настойчиво постукивал в окно. Я привстала и посмотрела в тёмный прямоугольник окна. Сквозь занавески был виден обведённый лунным светом силуэт птицы. Крупной и чёрной. Звук повторился, но прежнего страха не вызвал. Птиц я никогда не боялась. Сердце всё ещё с силой билось в груди, но испуг быстро пропал. Рациональное объяснение помогло успокоиться. Удостоверившись в том, что конфуза, подобного сегодняшнему, не случится я блаженно прикрыла глаза. Несколько будильников пропустить нет никакой возможности.
Сон пришёл почти сразу. Глубокий, спокойный, сладкий. В нём мне вновь было десять лет, я проводила время в любимой библиотеке, находящейся в квартале от дома, в котором прошло всё детство. Тяжёлое давящее ощущение вырвало из сна. Дыхание стало поверхностным, сердце забилось чаще. Знакомое удушающее чувство начало сдавливать горло.
— Нет-нет-нет. Шанталь, дыши, — я шептала слова успокоения будто молитву. — Ты умеешь справляться с паническими атаками. Просто дыши.
Но даже несколько минут размеренного дыхания не улучшили ситуацию. Давящее чувство присутствия кого-то постороннего не покидало. Страх буквально забрался под кожу, отказывался разжимать свои цепкие пальцы. Мешал думать логически. Лицо горело, тело же напротив, пробил озноб.
Никого в моём номере быть не могло. Это всё сон.
Чтобы подтвердить свои же мысли, я села. Комната, как и весь отель, пребывала в тишине. Но что-то было не так. Прислушавшись, я поняла, что тяжёлое дыхание принадлежало не мне.
— Кто тут?! — голос дрогнул.
По телу прошла волна дрожи. Но вместо того, чтобы застыть от ужаса, я действовала — потянулась к светильнику, стоящему на прикроватном столике. Щёлкнула кнопка, но ничего не произошло. Ещё несколько щелчков также не принесли результата. К горлу начала подкрадываться паника.
— Я вооружена! — скованная страхом, я крикнула первое, что пришло на ум. Но правда состояла в том, что кобура с пистолетом находилась в другом конце комнаты, в шкафу.
В какую-то секунду показалось, что мне почудилось дыхание. Но именно в это мгновенье от стены отделился высокий чёрный силуэт и бросился к выходу. Не находя в себе сил и дальше сохранять спокойствие, я сделала единственное, что могла.
Оглушительно закричала.
3. Дневник памяти
Под покровом ночи тёмной
Кто-то сон твой сторожит.
То хозяин тьмы бездонной.
Закричи — и он сбежит.
За своим криком я не слышала, как хлопнула дверь номера. Тело била крупная дрожь, а непроглядная тьма комнаты не позволяла толком рассмотреть даже кончики пальцев. Но в том, что в номере кто-то находился, я была уверена.