Винсент рассмеялся и никак не отреагировал на колкость. Кажется, мы оба начали привыкать к его манере общения.
— Пошли уже в машину, — буркнула недовольная Соён. Нашего приподнятого настроения она не разделяла.
— Стой, Соён! — Саманта убежала за дверь, ведущую на кухонку, — Твой кофе!
Судмедэксперт расцвела на глазах. Специально для того, чтобы получать свой утренний кофе, Соён купила термокружку. И теперь каждое утро наслаждалась обжигающим напитком.
— Саманта, если не ты самый лучший человек на этом свете, то я просто не знаю, кто это может быть. — проворковала Соён, принимая из рук хозяйки отеля кофе.
Винсент кашлянул.
— Будь здоров, — невозмутимо сказала Соён, делая глоток кофе.
Винсент снова кашлянул, а я еле сдерживала смех.
— Ты ни разу не сделал мне утренний кофе. У тебя нет ни единого шанса, Винс.
А вот моё утро началось не с кофе, а с не самой приятной встречи. Стоило войти в кабинет, как чем-то недовольный в самом начале дня Джон Грубер, вместо приветствия рявкнул:
— Прежде чем входить, следует стучать!
— И вам доброе утро, мистер Грубер. — я улыбнулась и села на свободный стул.
В кабинете пахло пылью и старой бумагой — похоже, что часть картотеки и всех документов хранились не, как того требовали правила, в отдельном помещении, а прямо тут, у шефа под носом.
— Я пришла, чтобы написать заявление, — сохранять на губах приветливую улыбку становилось всё сложнее. И чем мрачнее становился Джон Грубер, тем громче мой внутренний голос повторял, что это просто очередное испытание, которые мне нужно выдержать.
— На увольнение? Так за это не я отвечаю, идите к своему боссу. Будь это моя зона ответственности, подписал бы его не задумываясь, — мужчина пожал плечами и вернулся к документу, который изучал, когда я вошла. — Впрочем, для агентства это не станет потерей. Вы не создаёте впечатление профессионала. Или в ФБР решили, раз городишко маленький, то можно отправлять кого попало?
Сжав кулаки до побелевших костяшек, я медленно вдохнула. Не следовало лезть в пасть крокодила. Я прекрасно понимала, чего стоит ожидать от такого человека, как Джон Грубер
— Давайте не будем обсуждать чьи бы то ни было профессиональные навыки? Я пришла к вам поговорить. И, возможно, заявить о преступлении.
Пыл шефа полиции, намеренного донести до меня, неразумной, всю правду о навыках и опыте, немного поубавился. Во взгляде мелькнуло удивление.
— Говорите, — коротко бросил он, наконец откладывая бумаги в сторону.
И я рассказала обо всём, что произошло минувшей ночью. И не забыла упомянуть о пропаже, которая обнаружилась только утром. Джон Грубер поморщился: ему явно не хотелось иметь дело с воровством, да ещё и у агента ФБР. Такое замять у него не вышло бы. Джон даже сделал несколько пометок в блокноте, кивая каким-то своим мыслям. Шеф полиции побарабанил пальцами по столу и пожевал губы, задумавшись. Всё это время я сидела напротив и не нарушала тишину.
— Передам всё своим парням, — вынес вердикт шеф, — на днях они наведаются к вам в гости, ожидайте.
— Спасибо, мистер Грубер. Ну, я пойду.
— Да конечно идите! — бросил он мне в спину.
На несколько мгновений мне показалось, что под этой бронёй из безразличия и предрассудков прячется профессионал. Как жаль, что показалось.
В комнате отдыха царила атмосфера, установившаяся там несколько дней назад. Полицейские всё ещё не решались посещать это место. Винсент сидел над какими-то записями, сделанными от руки, сверял их с документами в папках и выглядел при этом крайне задумчиво.
— Как всё прошло? — спросил он, едва я вошла.
— Лучше, чем ожидала.
— Неужели наш друг Джон показывает чудеса воспитания и терпимости? — Винсент даже отложил документы в сторону, удивлённо посмотрев на меня.
— Ну палку-то ты не перегибай. Просто я ожидала гораздо худшего.
— А если серьёзно?
— Неплохо, — с лёгкой улыбкой повторила я. — Грубер провоцировал меня, я едва сдержалась, но пропустила его колкости мимо ушей.
— Моя девочка. — взгляд Винсента светился гордостью.
— Эй!
— Я всем в отделе расскажу, что эта поездка была не напрасной. Ты уже впитываешь мои знания, будто сухая губка воду. Я горд тобой, юный падаван.