— Думаешь, возникнут проблемы? — обеспокоенно поинтересовалась Соён?
— Не мне рассказывать тебе, как в таких дырах любят людей из ФБР, — спокойно пояснил Винсент. — Не хочу застрять тут надолго из-за того, что какой-нибудь придурок решит, что мисс Меро недостаточно компетентна.
— Да поняла я!
Агент Мортон ухмыльнулся, подмигнул и вышел из машины. Мы с Соён последовали за ним и не без удовольствия наконец немного размялись. За долгие шесть часов в пути Винсент сделал всего одну остановку для того, чтобы заправиться.
На крыльце полицейского участка нас уже ожидал молоденький, едва ли старше меня, парень в форме полицейского. Он коротко взглянул на значок Винсента, что-то сказал и скрылся в участке. Агент, оставшийся стоять у входа, кивнул, призывая следовать за ним.
— Не обращай на Винсента внимание, — тихо произнесла Соён, подошедшая ко мне чуть ближе. — У него не самый простой характер, но, когда познакомитесь поближе, сможете найти общий язык. Он просто злится, что на него повесили новенькую. Не принимай близко к сердцу.
— И не думала.
— Вот и молодец. Винсент оплатит наш ужин. Как тебе такие извинения за отвратительное поведение в дороге?
— И утренний кофе. Лучший, который сможем найти в этой дыре.
— Он будет только счастлив.
— Дамы, поторопитесь! — позвал нас агент Мортон. И мы вошли в здание полицейского участка.
Винсент, в отличии от меня, не смотрел по сторонам. Он шёл за молоденьким полицейским, который встретил его у входа и, казалось, взглядом прожигал дыру в спине несчастного. Для меня же, не привыкшей к подобному, всё было интересно. Как бы я ни пыталась язвить, предвкушение заставляло сердце биться чаще.
После окончания академии ФБР я сразу же заступила на службу, которая заключалась в бумажной работе. К концу второго месяца у меня началась аллергия на пыль. И это дело — первое настоящее дело, — стало неожиданностью. Как бы агент Мортон ни насмехался надо мной, он был прав — я проштудировала все скудные материалы, которые прислали, десяток раз.
Мы шли по узкому коридору мимо кабинета, в котором работали полицейские. За стеклянными двустворчатыми дверями сидели работники участка: у каждого свой стол и компьютер. Мужчины и женщины не выглядели увлечёнными работой — и их сложно было винить. В городе, где самое опасное преступление — вождение в нетрезвом виде, наверняка, расслабляешься. Кто-то переговаривался, некоторые сидели с телефонами в руках, и лишь единицы лениво просматривали какие-то бумаги. Сотрудник полиции остановился у двери, на которой красовалась уж слишком крупная табличка с именем шефа. Он замялся лишь на мгновение, после чего скрылся в кабинете и вернулся через несколько минут, неразборчиво пробурчав себе под нос что-то о том, что шеф заждался.
В кабинете, сидя за пустым столом, нас встретил достаточно колоритный полицейский. Глядя на такого, нетрудно догадаться, что перед тобой шеф полиции. Невысокий, но крепкий мужчина с абсолютно лысой головой и густыми, похожими на метёлку усиками, взирал на нас недовольно и строго.
— Мистер Грубер, добрый день. Вы в курсе, что к делу подключены агенты ФБР?
Винсент показал значок. Я шагнула в сторону и последовала примеру мужчины, едва не выронив из вспотевшей ладони удостоверение.
— Агент Мортон.
— Шанталь Меро.
— С нами прибыл судмедэксперт. Мисс Мун. — представил Соён Винсент.
Шеф полиции, окинув нас взглядом, пробирающим до костей, погладил усы, но вставать не спешил.
— Я ожидал вас ещё полтора часа назад, — задумчиво глядя в пространство перед собой произнёс мужчина. Недовольный голос был под стать внешности — низкий, грубый. — Впрочем, иное стало бы нонсенсом.
Я стояла к Винсенту достаточно близко, чтобы услышать, как он медленно втянул носом воздух и заметить, как заиграли желваки. Джон Грубер — само очарование. Сжимая зубы, чтобы не ответить наглецу, я смотрела перед собой и ожидала, что будет дальше.
— Не стойте как истуканы, садитесь. — тон шефа полиции был пренебрежительным, в голосе звучала насмешка. Винсент сдержался и сейчас.