Позади нас, у стены стояли четыре стула. Агент Мортон коротко кивнул и занял один из них. Соён, не удивлённая подобным приёмом, заняла место рядом с Винсентом. С губ едва не сорвался вздох разочарования, когда я присела рядом. Тяжёлый внимательный взгляд Джона Грубера скользнул по мне, буквально ощупывая каждый сантиметр тела. Стало не по себе.
— Джон, — подал голос Винсент, привлекая внимание к себе.
А я не могла не отметить, что агент, похоже, заметил взгляд шефа полиции и так, избегая конфликта, привлёк его внимание к себе.
— Да, Винсент? — самодовольство на лице шефа полиции не увидел бы только слепец.
— Нам нужны все материалы дел, доступ к телам жертв для нашего судмедэксперта, контакты родных и близких погибших, — деловито начал перечислять Винсент. — Полагаю, потребуется выезд на место преступления. Организуйте сопровождение. Желательно, кого-то достаточно толкового, чтобы не мешался под ногами.
Джон поджал губы, но язвительную реплику оставил без комментария. Впрочем, взгляд его был гораздо красноречивее слов.
— Мы выслали вам всю информацию, которой обладали. Что до тел… Они в морге. Отец первой жертвы скоро начнёт пикеты у здания устраивать — требует выдать дочь. — в голосе шефа не было слышно ни капли сожаления. — Надеюсь, что ваша девочка сможет закончить побыстрее.
Всегда думала, что истории про неприязнь полицейских к агентам ФБР несколько приукрашены.
Я заметила, как плотнее сжались губы Соён. Она, похоже, искала слова, чтобы ответить, но не могла подобрать достаточно нейтральные фразы.
— Мистер Грубер, — спокойно произнесла я, привлекая к себе внимание шефа, — позвольте вам напомнить о важности соблюдения субординации.
— Разве я кого-то оскорбил, мисс Мило? — с радушной улыбкой поинтересовался полицейский.
— Мисс Меро. — мой голос резанул сталью. — Вы же в курсе, что по итогам каждого дела агенты пишут отчёты. И в них часто пишут такие вещи, ну знаете…
Я взмахнула ладонью в воздухе, будто подбирала подходящее слово.
— Выставляющие полицейских в ужасном свете, — продолжила я спокойно рассуждать. — Кто знает, что случится после такого отчёта? Быть может, ничего. Вы узнавали?
Обаятельная улыбка и взмах ресниц, наверняка, лишь укрепили мнение Грубера обо мне. Впрочем, меня совсем не волновал тот факт, что Джон Грубер примет меня за наивную дурочку — мне же проще.
— Надеюсь, что мы друг друга поняли. Знаете, может, мне и не достаёт опыта, но вот фантазия работает великолепно. Как думаете, будет кто-то разбираться и проверять, насколько правдив отчёт агента ФБР о делах, происходящих в глубинке? Вот и я не думаю, что в этом станут копаться. Давайте не будем усугублять и не станем забывать о субординации. Мисс Мун — блестящий специалист, и пренебрежения в её адрес терпеть мы не станем.
Шеф полиции выглядел недовольным: поджал губы и отвёл взгляд в сторону, а Соён коснулась моего колена и, поймав взгляд, благодарно улыбнулась. Хотелось верить, что этот придурок уяснил, что я его пережую и выплюну, если продолжит относиться к нам так же пренебрежительно.
— Раз с прелюдиями покончено, — спокойно поинтересовался Винсент, — мы можем перейти к делу? Завтра утром мы начнём работу. Пока даём вам время всё подготовить. До завтра, мистер Грубер.
Агент не стал дожидаться прощальной речи шефа полиции и резко поднялся. Соён последовала за ним, а я стала замыкающей нашей процессии. Под конец разговора Джон Грубер стал на удивление немногословным. На мгновенье показалось, что мужчина смог осознать сложившуюся ситуацию и смирился с ней. Но в спину донеслось пренебрежительное:
— Агент, медсестричка и секретарша. Интересную компанию к нам выслало бюро.
Набрав полную грудь воздуха, я замерла лишь на секунду, но, следуя примеру Винсента, проигнорировала. Лишь подумала, что этот старый козёл ещё пожалеет об этих словах.
Обострённое чувство справедливости бунтовало. Я хотела действовать, хотела спасать людей! Чтобы никто и никогда не испытал того, что пришлось испытать мне. Не стал беспомощной жертвой произвола. Не потерял веру в лучшее, столкнувшись с холодностью от тех, кто должен хранить и оберегать закон и порядок.
Следующим пукнтом нашего маршрута стал захудалый семейный отель. Достаточно высокое по местным меркам — трёхэтажное — здание, как и всё вокруг, нуждалось в ремонте. Но окна и стены были на удивление чистыми — за отелем следили. Приятная желтовато-бежевая краска местами потрескалась, обнажая дерево, но, в отличии от многих строений в городе, выглядела прилично.