— Но ведь это ложь, Чарльз. И как только повстанцы разгадают истинные мотивы короля, они снова возьмутся за оружие, — Мельбурн замолчал и напряженно сжал челюсти.
До деревни Лут, где неделю назад вспыхнуло восстание, оставалось несколько миль.
Все произошло именно так, как планировал герцог. Выступив перед бастующими крестьянами с длительной и грамотно-поставленной речью, он разбил в пух и прах все высказанные недовольными людьми доводы, пообещав урегулировать все их претензии в законном порядке. Мельбурн молча наблюдал за эти фарсом, скользя напряженным взглядом по многочисленным лицам собравшихся. В основном, это были доведенные до отчаянья перепуганные крестьяне, фермеры, купцы, держатели земель и священники. У них были лошади и оружие, и при желании эти люди с легкостью могли уничтожить жалкое войско, которое привели с собой Мельбурн и Саффолк, но именно отсутствие духовного лидера делало огромную толпу повстанцев уязвимыми и слабыми, а герцог обладал колоссальным даром убеждения. Одновременно с ними в Линкольншир прибыл Норфолк и Шрусбери с небольшим войском, но надобность в них отпала, так, как Чарльз Брендон справился со своей миссией блестяще. Обсуждения и дебаты продлились до позднего вечера, а к концу следующего дня восстание можно было считать полностью подавленным. Люди разошлись по домам, поверив верному другу, зятю и вассалу его Величества.
Ричард знал Саффолка больше пяти лет, и мог сказать об этом человеке много хорошего. Герцог был необычным человеком, талантливым и хитрым, храбрым и сильным, обаятельным и остроумным, жёстким, с хваткой бульдога и цепким взглядом, и именно эти качества помогли подняться до таких высот. Он не был потомком знатного рода. Его отец служил знаменосцем при отце Генриха Тюдора, и погиб, защищая своего короля. Потеряв обоих родителей, мальчик оказался при дворе. Чарльз был дружен со старшим братом Генриха — Артуром, а после его смерти, был включен в свиту юного короля. Так и начался его стремительный путь наверх. Подумать только, Чарльз Брендон умудрился жениться на сестре Генриха Тюдора, вдовствующей королеве Франции. Только совершенно особенному человеку могло так повезти в жизни. Но только сам Брендон знал, чего эму это стоило. Быть другом короля — не самое безопасное приключение в этой жизни, если учесть непредсказуемый гонор Генриха и его жесткость к близким. Герцог не один раз оказывался в немилости короля, и только его хитрость и умение подстраиваться под обстоятельства помогли выжить в этой нелегкой схватке характеров. У Чарльза Брендона было много врагов, но даже у них герцог вызвал несомненное уважение и почет. Он умел рисковать и делал это красиво и грамотно. Ричард был уверен, что, несмотря на бурную жизнь, Саффолк найдет смерть не в бою и не на плахе, а умрет своей смертью на белоснежных простынях в объятиях прекрасной женщины. Он был слишком умен, слишком любил жизнь, и жизнь любила его.
Снимая доспехи в отведённых ему покоях в замке графа Линкольна, который предоставил кров верным вассалам короля и их армии, Ричард не мог не вспомнить о своей сестре. Когда гнев остыл, он понял, что ему не за что судить свою впечатлительную Луизу. Разве может наивная девушка устоять перед образцом настоящей мужественности, мудрости и отваги? И разве может мужчина устоять перед влюблённым в него юным цветком? Ричард Чарлтон задумался, бросив на пол свой меч. Хорошо, что сегодня оружие ему не пригодилось. Мысли графа снова вернулись к сестре. Нужно написать ей, попросить прощения. Она, как никто другой, знает его характер. Он вспыльчив, но довольно быстро отходит, успев перед эти натворить дел.
— Черт, я совсем забыл, про письмо, — с досадой выругался Мельбурн. Слуга забрал последний элемент доспехов и спешно поклонившись, удалился.
Исписанный красивым почерком Элизабет Невилл, аккуратно сложенный листок все еще находился в его вещах. Неприкаянный. Забытый. Горечь сковала горло Ричарда. Он не мог пока выполнить обещание, данное своей пленнице. Воспоминание об Элизабет мгновенно опалило жаром его сознание. Глухо застонав, Мельбурн сел на кровать и спрятал лицо в ладонях. Он так хотел все исправить, но снова солгал ей. И солжет опять, если того потребуют обстоятельства. С самого начала ему претила мысль вмешивать женщину в политические дела, но разве можно спорить с герцогом? Особенно, если в его доводах проглядывает смысл. Теперь Элизабет Невилл не его пленница, она наживка. На которую предстоит поймать предателя, ее отца. Целый день Саффолк вел допросы сдавшихся на его милость повстанцев, но ни один из них не упомянул имени Томаса или Ингрема Перси, Роберт Аск также не был назван. Однако, герцог не сомневался, что за восстанием стоят именно эти люди. Были и другие известные им имена: лорд Латимер, Френсис Бигод, Роберт Констебл. Но наибольшую силу и власть держали в своих руках братья Перси. У них были деньги, верные им люди, и средства для ведения военных действий. Перси были опасны и могущественны, несмотря на то, что глава семейства, граф Нортумберленд открыто поддерживал короля. Семейные узы очень сильны, особенно на Севере, и никто не мог предположить, как сложатся обстоятельства завтра. Пока Перси держались в тени и вели закулисную борьбу, но это уже была угроза. И вассалы короля были обязаны на нее отреагировать. В их руках был только один козырь. И именно им и собирался воспользоваться Саффолк. Томас Перси так долго искал свою дочь, но еще дольше он ее оплакивал. Барон станет легкой добычей, и заручившись его поддержкой, посланцы короля возьмут в кулак всех, кто осмелиться высказываться против реформ Генриха.