Несмотря на высказанное ранее заверение о своей слабости и необходимость в ее уходе за ним, уже вечером Элизабет заметила, что силы графа возвращаются к нему весьма стремительно. Мельбурн свободно перемещался по покоям и даже сам затопил камин, когда девушка задремала в кресле. Она проснулась от ощущения его опасной близости. Открыв глаза, Элизабет увидела его лицо очень близко от своего. Склонившись над ней, он положил руки на подлокотники кресла, и с любопытством, смешанным с задумчивым выражением, разглядывал ее. Вздрогнув, Элизабет напряженно выпрямилась и прижалась к спинке кресла, широко распахнув испуганные глаза. Она заметила, как тень пробежала по его лицу.
— Ты боишься меня, — констатировал граф очевидный факт. — Что мне сделать, чтобы изменить это?
— Вы уже достаточно сделали, милорд, — саркастически ответила Элизабет, высокомерно вздернув носик. Граф улыбнулся.
— Узнаю свою воительницу, — мягко сказал он. Его взгляд переместился на ее губы, и девушка по-настоящему напугалась, но ничем не выдала своего страха.
— Я не ваша, милорд, — холодно ответила она.
— Вы знаете, моя дорогая и прекрасная, Элизабет, — игнорируя ее слова, начал Мельбурн, склоняясь к ее уху и переходя на шепот. — Споры и разногласия иногда порождают страсть. Чем больше вы противитесь и показываете зубки, тем сильнее мое влечение.
— Я бы назвала ваши чувства иначе, — она повернула голову так, чтобы встретить его взгляд.
Ее ошеломило неприкрытое яростное желание, горевшее в нем. Его близость наполняла мужским ароматом ее ноздри, его прерывистое дыхание касалось ее лица, и этот чувственный шепот и полыхающие страстью глаза....
Боже, она должна ненавидеть его, всех мужчин, после того унижения, которому ее подвергли. Ярость и обида все еще жгли душу. Но сейчас откровенная попытка графа очаровать ее, вызвала неожиданную волну тепла в груди девушки. Жар прилил к ее щекам, сердцебиение заметно участилось, и Элизабет вспомнила значение этих признаков. До того, как ее лишили возможности жить полноценной жизнью, растоптали и испачкали, заставили испытывать отвращение об одной только мысли о чувственной стороне отношений, до того, как она встретила графа Мельбурна на своем пути, в ней жила другая девушка. Страстная, порывистая и свободная от страхов и предубеждений. Она ждала брачную ночь с мужем без тревоги и стыда, присущими всем невестам. Она любила барона Ридсдейла и мечтала стать его частью. В то время, как он грезил о ее деньгах. Он явился в ее дом, искупавший в крови с запахом женщин, над которыми надругался, и своими запачканными руками касался ее тела.
Ложь, предательство и боль — все, что дали ей мужчины. Взгляд Элизабет изменился, она справилась с накатившими на нее эмоциями, которые она считала преступными. Именно этого и добивается граф. Пробить ее броню, захватить и сделать зависимой не только физически, но и эмоционально.
А Мельбурн, тем временем, не встретив со стороны девушки сопротивления, запустил правую руку в ее густые шелковистые волосы, от которых так сладко пахло ванилью. Перебирая пальцами мягкие пряди и вдыхая их не передаваемый аромат, Ричард прижался губами к теплой шейке, к тому месту, где бешено билась венка. Элизабет дернулась так, словно ее укусила ядовитая змея и уперлась руками в грудь мужчины, отталкивая его.
— Милорд, я уже говорила вам, что не стану вашей любовницей, — отрезвляющим ледяным тоном сказала она. Глаза графа потухли. Он выпрямился, глядя на не сверху вниз усталым разочарованным взглядом.
— Я вам неприятен, Бет?
— Прекратите сокращать мое имя, — вспылила Элизабет. — Или я буду назвать вас Рич.
— Тогда мне придется наказать вас, — спокойно ответил Мельбурн. — Ответьте на вопрос, Бет.