— Мне это не нравится, Карл.
Но все же они отыскали какую-то старую таверну с бензоколонкой у входа. Владелец — или им только показалось, что он немного нервничает? — вручную закачал горючее в стеклянную емкость, а оттуда в бензобак лимузина. Чуть больше ста литров. Должно быть, беспокоился, не удерет ли Элио, не расплатившись.
Они выехали из города, так никем и не потревоженные, хотя на всякий случай придерживались здешних ограничений на скорость. Полицейских вроде бы не было. Королевский лимузин мягко перевалил через последнюю гряду холмов Вог, покатил по долине Мозеля и наконец повернул по направлению к Саару. Гривен сверял маршрут с запечатленной у него в сознании картой. Следующая остановка — в Сарребурге, там можно будет поесть и, может быть, малость поспать…
Но тут окрестности дороги претерпели последнюю метаморфозу, почва по обе стороны побежала ровная, — и все эти робкие, но заманчивые мечты как ветром сдуло. Оранжевые и алые огни замигали с крыш одной… двух… трех… четырех в общей сложности полицейских машин. Здесь были и другие машины; одна из них — марки «Бугатти»… люди выстроились в линию, столпившись за мощным деревянным барьером, перегородившим дорогу. Послышались малоприятные звуки — мелкие шаги из глубины толпы в первые ряды, стук тростей и дубинок, лязг передергиваемых затворов, голоса в мегафон, требующие остановиться, выйти из машины, поднять руки, никто вас не убьет, это гарантировано…
Но Элио не поверил им на слово. Лицо его оставалось совершенно невозмутимым. Маленький слоник помчался вперед, прямо на толпу с разинутыми ртами, прямо на барьер.
В последний момент королевский лимузин, совершив дикий прыжок, свернул на обочину, огромные передние колеса взмыли в воздух и зависли над… чем? Тьма, сиденья трясутся так, словно хотят катапультировать седоков. Интересно, понравилось бы Люсинде такое зрелище? Или многочасовое сидение в зале кинотеатра отполировало его ягодицы, придав им крепость бронзы? И вот все четыре колеса одновременно ударились о землю (и Гривен чуть не откусил себе язык), уперлись в твердую почву, швырнув их на какие-то камни, куда-то к обдирающей кожу с их тел сосне.
Элио издал клич, вовсе не победный, руль завертелся у него в руках. Королевский лимузин, оставляя за собой борозду, которая могла бы поспорить с тракторной, помчался своей дорогой, а за плечами у них кривились изумленные лица и раздавались недоуменные возгласы. Еще один, уже последний, поворот — и они вновь очутились на шоссе и покатили с такой легкостью, что минувший эпизод мог показаться всего лишь галлюцинацией.
К несчастью, полиция придерживалась на сей счет другого мнения. У них за спиной, возле барьера, который они объехали полем, толпа зашевелилась тысяченожкой, завыли сирены, из облака поднявшейся пыли вдогонку им бросились лучи прожекторов. Один из зевак — или из участников засады? — отделился от остальных и, вскочив в машину, бросился в погоню. Маленький гоночный «Бугатти» — Гривену в свете щербатой луны был виден силуэт машины и даже фигурка гонщика, сгорбившегося за рулем. Гонщик был в очках, его волосы развевались на ветру. Сам Патрон? Маловероятно, конечно, но и все события этой ночи перехлестывали через любую вероятностную кривую.
Лимузин выжимал из себя все, что мог, но маленькая машина неуклонно выскакивала из-за каждого поворота. Малютка-пони по сравнению с гигантским жеребцом. Но вот мимо пронесся дорожный указатель «Сарребург — 10 км», а сразу за ним — развилка двух дорог, одна из которых — государственное шоссе — тянулась блаженно прямо, что позволило Элио развить настолько сумасшедшую скорость, что белые поперечные полосы слились в сплошное белое пятно.
Неужели второй, маленький, «Бугатти» и машины, мчащиеся следом за ним, сбавляют ход или просто-напросто отстают? Нет, решил Гривен, они всего лишь перенеслись в другое измерение, из которого преследователи кажутся им поспешающими со скоростью улитки.
Но Элио отказывался осознать, что погоня прекращена. Глядя вперед стеклянным взглядом, он мчался в Сарребург на сумасшедшей скорости, не убирая руку с клаксона, сдвоенные трубы которого подняли невероятный шум, когда лимузин дважды пронесся кругом по городской площади. Сжав руки в кулаки, он бешено погрозил уже невидимым преследователям.
— Видал, Карл? Им это понравилось!
Он улыбнулся, дернул головой в сторону, и тут впервые дало о себе знать приобретение, полученное в ходе безумной гонки. На голове у Элио, возле правого виска, черными и фиолетовыми красками расцветала шишка величиной с голубиное яйцо.
Барьер на дороге, вот где это должно было случиться. Этот прыжок, этот полет по воздуху — и форсированная посадка. Элио, казалось, сейчас тоже впервые заметил, что с ним произошло. И вид у него при этом был удивленный.