– Ваше Высочество! Ваше Высочество, пожалуйста, отступите! Если что-то случится…
Хэлянь Чжао схватил его за воротник. Короткое мгновение они смотрели друг на друга, после чего Хэлянь Чжао разжал руку, оттолкнул его на пару шагов и усмехнулся:
– Тогда ты сможешь вернуться и сообщить радостную весть моему младшему брату!
Затем он запрыгнул на другую лошадь и закричал:
– Идите сюда, варварские псы!
Взгляд Хэ Юньсина затуманился. Он с силой протер глаза и только тогда заметил, что они в неизвестный момент наполнились слезами.
Хэлянь Чжао использовал свою жизнь, что поднять дух солдат Великой Цин, которые уже готовы были разбежаться. Ночь продолжалась, и ручьи крови постепенно превратились в море.
На рассвете солнечные лучи из-за густых облаков и тумана пролились на все еще продолжающуюся битву. Все вокруг было завалено трупами людей и лошадей. Хэ Юньсин получил рану в плечо и потерял немало крови, несмотря на защиту брони, одежда плотно прилипла к его телу.
Он несколько ослаб, но все равно стиснул зубы и крепко сжал меч, не собираясь опускать руки. В ушах у него стоял грохот, из-за чего разум был не слишком ясным. Рана между первыми двумя пальцами правой руки разошлась, и пыль на его грубых ладонях мгновенно перемешалась с кровью и грязью. Облако пепла затянуло все вокруг.
Он не знал, сколько еще сможет продержаться.
Огневые снаряды закончились, все стрелы были выпущены, племя Вагэла поставило на кон все, в жестоком противостоянии с народом Великой Цин одних воинов сменяли другие. Из-за чрезмерной усталости взгляд Хэ Юньсина затуманился.
Вдруг какой-то человек стремительно прискакал к нему на лошади, спрыгнул с нее и громко приземлился на колени, как глиняная обезьяна. Хэ Юньсин долго смотрел на него и наконец узнал одного из телохранителей Хэлянь Чжао. Сердце его тотчас упало.
Стражник поднял на него взгляд, а затем резко хлопнул обеими руками по земле и прижался к ней всем телом.
Хэ Юньсин открыл рот, но его горло было настолько сухим, что он не смог издать ни звука.
– Хоу, хоу…
Хэ Юньсин чуть было не свалился с лошади, пошатнувшись всем телом, но крепко сжал поводья и лишь спустя долгое время с трудом выговорил:
– Отправь срочное сообщение. Скажи императору… и наследному принцу…
В Восточном дворце чашка чая выпала из рук Хэлянь И, расколовшись на три части.
Окраины потеряны, а перемазанные в крови чужаки двигались к своей следующей цели, столице, не встречая никакого сопротивления.
Цзин Ци тотчас понял, что его время на подготовку к бегству нужно сократить.
Хэлянь Пэй к этому моменту погрузился в кому, его дыхание всецело поддерживали лекарства придворных врачей. По сути, он был живым мертвецом. В приемных покоях императора наконец никто не ссорился.
Хэлянь И, глядя сверху вниз на придворных, никак не мог понять: кто же разрушил страну? Его отец-император? Чиновники? Его братья?
Однако его старший брат погиб в битве на северо-западе, и даже его труп не смогли собрать по частям… неужели тогда это был он сам?
Если вспомнить прошедшие годы, что он сделал?
Хэлянь И осознал, что не занимался ничем, кроме борьбы за власть. Он хотел дождаться момента, когда взойдет на престол и наверняка сможет привести страну в порядок. Однако по непонятной причине время замерло, и он лишился такой возможности. Теперь он наконец-то восседал высоко-высоко в главном зале, но было уже поздно.
Вдруг один из чиновников вышел вперед. Хэлянь И, окинув его растерянным взглядом, узнал в этом человеке Чжао Минцзи, бывшего министра финансов, нынешнего министра налогов. Сухой дряхлый старик низко поклонился ему и громко произнес:
– Ваше Высочество наследный принц, этот слуга хочет кое-что сказать.
Хэлянь И поднял руку и жестом подозвал его.
Чжао Минцзи достал манифест и обеими руками протянул его Ван У, а тот передал Хэлянь И.
Множество людей беззвучно покинули свои места и встали за спиной Чжао Минцзи.
– Ваше Высочество наследный принц, этот слуга прошлой ночью наблюдал за звездами, – произнес тот. – Белый тигр затмил свет пурпурной звезды [3]. Императорская звезда потускнела. Настали смутные времена. Этот слуга осмелится настоятельно просить Его Высочество наследного принца, во-первых, вступить в наследство и взойти на трон в качестве императора.
[3] Белый тигр (白虎 – báihǔ) – дух-покровитель запада. Пурпурная звезда олицетворяет империю. В данном случае это очевидная отсылка на варваров, пришедших с северо-запада.