Великий Шаман немного помолчал.
– Ты хочешь сказать… что мы должны забыть о прошлом?
У Си покачал головой.
– Не нужно забывать. Мы станем сильнее и с помощью влияния Великой Цин преумножим свое могущество. Находясь в соседстве с нами, больше ни один злой человек не осмелится позариться на наши земли. Так мы подчиним их.
Великий Шаман с минуту оценивающе смотрел на него и вдруг рассмеялся. Его смех становился все громче и громче, пока облачко дыма в горле не заставило его закашляться.
– Кхэ-кхэ… хорошо, хорошо… У Си, тогда я сказал, что тебе нужно увидеть внешний мир. Ты умен, но слишком упрям. Сначала я очень волновался, но сейчас вижу, что ты многому научился в Великой Цин.
У Си мягко улыбнулся.
– Меня было кому научить.
Великий Шаман несколько удивленно посмотрел на него.
– О? И кто же это?
У Си покачал головой. Сейчас он должен был сосредоточиться. Не думая об этом человеке, он вернулся к прошлой теме:
– Учитель, Вы так и не ответили мне, разрешите ли взять войска.
Великий Шаман с серьезным видом отложил трубку.
– Мне нужно знать твои причины.
– Великая Цин понесла тяжелые потери и не сможет оправиться от них еще два десятилетия. Мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы стать сильнее, но, по моему мнению, прежде мы должны освободиться от статуса вассального государства Великой Цин. Великая Цин сейчас находится в критическом положении и нуждается в срочном подкреплении; это неплохой шанс для переговоров. Я поведу туда войска, и если ситуацию в столице удастся разрешить, то город в нужный момент будет полон воинов Наньцзяна. Я немного знаю их наследного принца. Он не станет отказываться, не разобравшись в вопросе.
Великий Шаман прищурил глаза и сел ровнее.
– Продолжай.
У Си неторопливо продолжил.
– Границы тоже можно открыть, и я даже могу потребовать проложить удобный путь. У нас здесь густые леса и ядовитые испарения, что затрудняет атаку чужаков, но это мешает и нашему собственному обзору. Наши братья всю жизнь не видят внешний мир.
Его голос поменялся.
– Кроме этого, учитель, Вы можете этого не знать, но у императора Великой Цин было три сына, и все они боролись за трон. В конце концов я выбрал наследного принца. Нас не назовешь друзьями, но и ненависти между нами нет. Он прагматичный человек и, если взойдет на трон, будет думать о том, как улучшить жизнь горожан, а не о том, как оставить мудрость и могущество своего имени в исторических книгах. Великая Цин несколько столетий неуклонно росла и процветала с момента своего основания и до сегодняшнего дня. Он не такой бестолковый, как его отец, поэтому не рискнет снова напасть на нас.
Выслушав его, Великий Шаман кивнул:
– Племя Вагэла имеет огромные амбиции. Они хотят властвовать на всех Центральных Равнинах, раздвинуть свои границы и расширить территорию… Ты все сказал верно. Правитель, помогающий процветанию мира, и правитель, расширяющий собственное влияние, – это не одно и то же. Первые хотят лишь большей стабильности и процветания, в то время как вторые жаждут крови, больше земель и больше хаоса.
Он посмотрел на У Си, тяжело вздохнув:
– Ты вырос.
У Си ждал его согласия, не мигая. Великий Шаман с большим трудом встал, обернулся и ушел во внутреннюю комнату. Некоторое время спустя он вернулся, держа в обеих руках скипетр. Глаза У Си расширились – это был символ Великого Шамана.
Великий Шаман подошел и встал перед ним.
– Я стар, У Си. Наньцзян рано или поздно был бы передан тебе.
У Си открыл рот, но не знал, что должен сказать.
Великий Шаман прокусил палец, дрожащей рукой нарисовал на скипетре тотем, а затем большим пальцем оставил на лбу У Си кровавый отпечаток.
– Прими его, – низким голосом сказал он.
У Си неосознанно подошел ближе, и Великий Шаман передал скипетр ему в руки. С неизвестно откуда взявшейся силой он поднял его на ноги и подтолкнул к выходу. Только тогда У Си понял, что снаружи было полным-полно людей – собрались почти все мужчины, женщины, старики и дети Наньцзяна. Он в некотором недоумении сжал в руках скипетр.