Лунный свет растянул его тень. Одна из его ног была согнута, а голова запрокинута к пустынному ночному небу, и в этот момент он выглядел особенно одиноким.
Вдруг к нему подошел Ну Аха, прошептав:
– Великий Шаман…
Выражение лица У Си никак не изменилось, он лишь безразлично промычал в ответ.
Ну Аха пододвинулся ближе.
– В тот день… когда князь выслал нас из столицы, он попросил меня передать несколько слов. Вы были заняты другими делами после того, как очнулись, поэтому у меня не было времени сказать.
У Си повернул голову.
– Что он сказал?
– Князь сказал: «Я должен ему за сегодня. Если настанет день, когда мы встретимся снова, я непременно отплачу».
У Си долго молчал, а потом низко рассмеялся, почувствовав, что начинает терять контроль.
– Отплатит мне… отплатит мне? Чем же он мне отплатит? Я хочу взамен всю его жизнь, но разве… разве он даст мне это?
Вдруг смех стих, и У Си сжал кулак. Маленькие костяные фигурки начали трещать. Ну Аха беспомощно смотрел, как твердые фигурки из слоновой кости от его силы постепенно превратились в песок, просочившийся сквозь пальцы.
– Великий Шаман, – беспокойно позвал он. – Князь подарил вам их…
У Си безразлично раскрыл ладонь, и ветер немедленно подхватил мелкий порошок.
– Если не даст, я сам отниму… – четко ответил он. – Этим он пытался задобрить ребенка. Мне это не нужно.
После этого он поднялся и ушел в палатку, даже не взглянув на Ну Аха.
В это время бой за столицу продолжался четвертый день.
В какой-то степени Гэше и Хэлянь И были до странного похожи. Хэлянь И был удачлив, родился наследным принцем, главным наследником императорского престола Великой Цин и вырос в относительно стабильной обстановке. Его друзьями были Лу Шэнь, Хэ Юньсин, Цзин Бэйюань и Чжоу Цзышу. Но десять лет процветания обернулись хаосом. Хоть они были молоды, будь у них достаточно времени и места для развития, они могли бы стать людьми, в чьих силах перевернуть вселенную.
Однако это было лишь «если бы». В мире всегда все шло не так, как того хотели люди.
Гэше был его противоположностью. Он потратил половину своей жизни на грабежи и планы, чтобы обрести все, что имеет сейчас. Будучи в расцвете сил, с растущими амбициями, он находился на самом прекрасном этапе человеческой жизни. Острие его меча было направлено прямо на этих юношей, лишь недавно расправивших крылья.
Никто не понимал амбициозного человека лучше, чем другой амбициозный человек.
Гэше непрерывно отправлял в нападение новые отряды, изучая оборону девяти врат столицы.
В итоге он понял, что охраняющие столицу люди были кучкой сумасшедших. Сумасшедшие не руководствовались здравым смыслом, и это затрудняло использование любой стратегии.
В этот момент шурин Гэше, Луур Ката, поднялся и предложил нанести удар по слабому месту обороны Великой Цин – вратам Сюаньу.
Луур Ката выразил большие надежды на этот счет, поскольку недавно по специальному каналу получил информацию о том, что титул ответственного за ворота не «генерал» или «господин», а «принцесса». Он решил, что у Великой Цин не осталось людей, раз даже их женщины были вынуждены надеть доспехи и пойти на войну.
Его стратегия тоже была весьма простой: нанести удар по воротам Сюаньу и тянуть время. Вместе с тем он планировал рассредоточить войска, готовые в любой момент совершить неожиданную атаку, вокруг города, что не позволит командирам охраны других врат опрометчиво посылать подкрепление. В этой ситуации городские ворота получится пробить даже тупой железной дубинкой.
Выслушав его, Гэше никак это не прокомментировал и долго молчал. Лишь когда улыбка застыла на лице Луур Каты, он наконец слегка кивнул, предоставил тому сорок тысяч человек и приказал отправляться на штурм врат Сюаньу. Луур Ката остался не очень доволен таким раскладом, ведь считал, что придумал совершенно прекрасный способ выйти из сложившейся ситуации, а вождь дал ему так мало людей.
Но вскоре к нему вернулся былой оптимизм, ведь, судя по достоверной информации, число всех живых существ у ворот Сюаньу составляло не более двадцати тысяч, так что сорока тысяч будет достаточно для того, чтобы уничтожить эту юную госпожу. В небольшом количестве людей было и свое преимущество – например, когда придет время, заслуги будут поделены между меньшим числом.
После полудня на четвертый день осады врата Сюаньу подверглись самой яростной атаке за всю войну. Люди племени Вагэла хлынули, словно разгулявшаяся стихия. Луур Ката скакал в первых рядах среди воинов, похожих на медведей, и голосом, громким, словно колокол, ревел так, что у людей звенело в ушах. Так они бросились вперед.