— А есть варианты? – сердито ответил Хэ Юньсин: — Разве это не Цай Ячжан, сын министра налогов, Цай Цзяньсина? Он из тех негодяев, у кого сверху позолота, а внутри гниль. Все его мысли занимают только вино и женщины. Поверить не могу, что он занимается такими бесстыдными делами. Я пойду взгляну.
С этими словами он схватил меч и встал, не позволив никому остановить себя.
В этом и была разница между опытными мастерами цзянху и новорожденными телятами, что не боятся даже тигров. Проследив за спиной Хэ Юньсина, Цзин Ци вдруг почувствовал себя старым и вовсе не настолько же полным сил, как молодые люди.
На лице Хэлянь И выступили следы жестокости. Чжоу Цзышу и Лу Шэнь переглянулись и поднялись.
— Мы тоже пойдем посмотрим, — сказал Чжоу Цзышу. — На случай, если Хэ Юньсин потеряет контроль и создаст неприятности.
Только после их ухода Хэлянь И крепко сжал руку Цзин Ци, что держала чашу с вином, и тихо спросил:
— Какого черта ты задумал?
— Имея дело со злом, нужно использовать его же методы, — также тихо ответил Цзин Ци. — Его Высочество наследный принц не должен слышать о подобных делах, они только оскорбят ваш слух. Пойду тоже взгляну на происходящее.
Сказав это, он попытался встать, но Хэлянь И вдруг остановил его:
— Цзин Бэйюань, мне не нравится то, во что ты вмешиваешься.
Цзин Ци ошеломленно замер.
— Столицу нельзя назвать большой, — услышал он слова Хэлянь И. — Хочу быть уверенным в том, что пока я жив, ты в безопасности. Что бы ни случилось, тебе не нужно беспокоиться и тратить силы на планирование всех этих дел. Раз у тебя столько энергии, то займись чем-нибудь полезным, ладно?
Сердце Цзин Ци затрепетало, когда он подумал: так ли велика разница между искренними чувствами и лицемерием? В мире нет ничего настолько чистого, чтобы в нем ясно отличалось белое и черное. Раньше он не понимал этого, но теперь уже привык.
Мгновение спустя с его губ сорвался легкий смешок. Забрав свою руку, он встал и неторопливо ответил:
— Я с рождения был коварным и двуличным. Его Высочество наследный принц должен найти способ получить от меня наибольшую выгоду.
После этих слов он встал и ушел, не обратив внимание на мгновенно потемневшие глаза Хэлянь И.
Выйдя за дверь, Цзин Ци увидел яростное сражение Хэ Юньсина и Цай Ячжана... нет, точнее, это Хэ Юньсин яростно избивал Цай Ячжана. Сбоку стояла облаченная в изумрудные одеяния певица с цитрой в руках; слезы текли по ее лицу, словно осыпающиеся дождем цветы груши. Единожды взглянув на нее, невозможно остаться равнодушным.
Лу Шэнь почувствовал в этом что-то неправильное. К сожалению, он был лишь слабым ученым, который даже курицу связать не мог, да и беспокойство его могло быть напрасным. Поэтому он подошел к Чжоу Цзышу и потянул его за рукав:
— Брат Цзышу, почему ты до сих пор не остановил Хэ Юньсина?
Не дождавшись ответа Чжоу Цзышу, Цзин Ци вышел вперед и встал между ними, легким голосом сказав:
— Ничего особенно не случилось, просто драка. Эй, ты! Да, я тебе говорю, — он указал на телохранителя, что стоял неподалеку. — Иди и помоги молодому хоу. Лучше всего будет избить молодого господина Цая так, чтобы родной отец не узнал его. Это избавит нас от проблем, если он в будущем попытается свести счеты.
В душе Чжоу Цзышу при виде этого родилась догадка:
— В чем дело, Ваша Светлость? — улыбнулся он.
Цзин Ци указал на красавицу, что заливалась слезами.
— Она мне понравилась.
Чжоу Цзышу удивленно приподнял брови высоко вверх, но в следующее мгновение снова опустил, будто бы осознав что-то. Лу Шэнь, однако, выдал такое выражение лица, словно его только что поразило ударом грома.
Несчастный молодой господин Цай — сегодня он действительно стал «Растоптанным» [1] молодым господином.
На следующий день несколько версий ложных слухов разнеслись по всем трактирам. Одни говорили, что красота этой уличной певички способна завоевывать страны и покорять города, другие — что от одного взгляда на нее можно лишиться души, даже князь Наньнина и сын министра налогов подрались за ее любовь. Некоторые утверждали, что молодой господин Цай издавна отличался дурной славой, насилие над женщинами из простого народа уже стало для него обычным явлением. Сейчас же князь Наньнина и молодой хоу Хэ подоспели как раз вовремя и преподали ему урок, который молодой господин Цай усвоил, будучи полумертвым.
Подобных слухов было полно. В столице много богатых и знатных бездельников — обычно они от нечего делать собирались и наслаждались сплетнями в прикуску с рисом.