— То есть теперь меня два брата смогут защищать, да? — Глазки бегают с одного близнеца на другого в ожидании поддержки.
— Тебя уже кто-то успел обидеть?
Лиза кивнула.
— Я вчера на качели качалась, пока подругу ждала. И ко мне тетя какая-то подходит, начала кричать, чтобы я слезла. — Она спрятала руки за спину и опустила голову. — Она сказала… она сказала, что я кобыла уже на таком сидеть. Что я уже выросла, а ее сыну нужнее. Что он маленький. И я уступила, правда. Да…
— Епт… стой, забудь это слово, — спохватился Женя. — И такие есть в мире… ты главное близко к сердцу не принимай.
— Вообще не надо было уступать ей. — Процедила сквозь зубы Бен. Несправедливость. Как же это бесит, невыносимо злит. До красноты лица. Хочется рвать и метать. — Серьезно, могла бы нормально попросить эта… особь, не успевшая стать цивилизованным человеком.
— Слушай, — Женя обнял Лизу. — Ты сразу в следующий раз меня зови. Эту не надо. — Он ткнул пальцем в Бен. — А то взорвется еще. Потом по частям надо будет собирать что ее, что ту мамашу.
— Да я ж… да и ладно. Не хочу вообще с такими связываться. Бесят.
Бен однажды сталкивалась с невежливыми и грубыми людьми. Обычно это происходило в школе: девочки из параллельного класса почему-то очень невзлюбили Рубко. В столовой они часто «случайно» проливали на нее чай, учителям врали. Но, стоит отдать должное, ведь преподаватели никогда не верили. Знали, что Бен – прилежная ученица.
Но в один день чаша терпения переполнилась, и гнев вырвался наружу. После одного грубого и особенно обидного слова Бен ударила обидчика в живот. И потом все закрутилось. Летели волосы, ногти раздирали лица, в ход шли даже зубы. По итогу схватки, к счастью, не было ничего серьезнее пары царапин, ссадин, синяков и вырванных клоков волос. Но на следующий день оба провинившихся отправились к социальным педагогам. Да, Бен всегда была приличной девочкой, но даже этот факт не защитил ее от нагоняя от учителей и матери.
— А мы можем сегодня погулять? — С надеждой в глазах Лиза посмотрела на близнецов. — Мама сказала, что занята, и чтобы я с вами куда-нибудь пошла.
Бен посчитала эту идею отличной. Ей точно нужна разгрузка, Жене – тоже, она была в этом абсолютно уверена. Поэтому оба, не сговариваясь, дали утвердительный ответ и разошлись по комнатам, чтобы собраться на прогулку. Спокойно, размеренно. Пытаясь забыть обо всех ужасных и кровавых вещах. Рубко быстро надела черную майку и джинсовые шорты, а после кинула все необходимые вещи в сумку: пару конфет, ключи, недавно купленный блокнот, ручки, шоколадку для Изи, кошелек и…
В комнату забежал брат. На его лице читался ужас вперемешку с удивлением.
— Посадили тех, кто… ну, кто предположительно убил Игоря и Шарлотту. Смотри. — На своем телефоне он показал эту сенсацию: «Группировка, убивающая звезд, была обнаружена» – гласил заголовок. Фотографий не было. — Вроде как, суд назначают им.
— Жесть… их же подставили! Это ужасно… ужасно… — Бен глубоко вздохнула, пытаясь успокоится. Ногти впиваются в ладони от злости. Да как они могли так быстро обвинить людей, которые не имели к этому отношения? Почему не продолжили поиски? Почему не попытались найти больше улик?
— Мне кажется, это из-за того, что не нашли труп этого… чревоугодия. Будто подумали, мол, ай, ладно. Значит больше убийств не будет.
— И решили посадить за решетку хоть кого-нибудь, лишь бы не было паники у людей? Это не справедливо! Они на эту работу устраивались не для того, чтобы халтурить! Они – лицо справедливости!
Женя обнял сестру, отчего та прекратила свою гневную тираду. Это было аккуратное прикосновение, словно брат боялся, что она взорвется.
— Да конечно не справедливо. Кто-то же из отражений умер, да?
— Ага… Алан. Но он и не звезда. Может, решили не предавать широкой огласке смерть не такого известного человека?
— Не знаешь, кто следующий будет? — В ответ Бен уверенно помотала головой. — Черт…
В голове Жени прокручивается сценарий того, как сегодня стреляют в сестру. Как потом жизнь меняется. Мать, конечно, сопьется, Лиза будет плакать несколько недель, но никогда не сможет полностью смирится со смертью. Бил… да кто знает. Не ровен час, он тоже будет лежать в луже крови. Да и плевать на него, если честно.