— Если бы на моем месте был мой друг Бил, — Бен улыбнулась, — то было бы то же самое. Точнее нет, не так. Разговоры бы не заканчивались, но они были бы в более агрессивной манере, что ли. С матами.
Они оба слегка усмехнулись от такой иронии. Что Бен, что Миша не особо разговорчивые люди, но у них под боком есть по активному и болтливому другу.
— А как вы познакомились-то? — Миша налил в сковородку масло и поставил на плиту разогреваться.
— Да там ситуация глупая и такая обычная для детей. Во дворе и познакомились. Не помню, почему он подошел именно ко мне. Но мне тогда было шесть, а ему восемь. Дворик маленький был, поэтому мама не боялась меня одну оставлять. Да и там соседки всегда сидели и следили за нами. В общем. Он, почему то, играл в разбойников с друзьями. И, ну, по своему сюжету они зачем-то «украли» меня. — Миша тихо хихикнул от рассказа Бен. — Ну, мы так проиграли весь день. А на следующие дни я его уже другом считала и не отлипала. Ему сначала это не нравилось, но потом… как бы сказать. Принял это? Мы стали друг другу братом и сестрой.
— Блин, это так забавно звучит. — Парень закинул кубики помидора на сковороду и начал обжаривать.
— А как вы с Максимом начали общаться?
— У нас не такая веселая история. В больнице той и начали дружить. После Макс нашел меня с помощью способности. Вот так и заобщались, как бы.
— А с другими что? Связывались?
— Нет. — Миша разбил два яйца, посолил и начал перемешивать эту массу. — У меня номеров их не было. А Макс девочкам боялся писать, почему то, а другого мальчика ненавидел. Вроде, подрались… хотя, будь он с теперешним характером, то обязательно написал бы.
— Ого, я думала… хотя это глупо думать, что люди не меняются.
— Вот, да. Хотя многие черты остаются. Но… он раньше был более эгоистичнее, что ли.
— Мне кажется, все люди такие. В какой-то степени. Эгоисты, думают в первую очередь о своем благе.
— Слушай, философия – это сложно. Но Макс раньше, ну, не слушал и не слышал. Вот в таком плане эгоист.
Бен понимающе кивнула. Изи была такой же. Видимо, она не смогла поменяться в лучшую сторону почти за сто лет.
Миша выключил плиту и переложил яйцо в тарелку. После он достал вилку и подал блюдо девушке.
— Приятного аппетита.
— Спасибо большое. Слушай, а можешь тогда больше про Максима рассказать?
Миша кивнул, поэтому Бен начала спокойно есть.
— Даже не знаю, что о нем сказать можно… ну… — он на пару секунд задумался, глядя в потолок. — Есть качество, например, которое я очень уважаю в нем. Даже, как бы, завидую, что я такое в себе все еще не могу развить. Он верен себе. Стой, точнее не так… он, как бы, сдерживает абсолютно все свои обещания. Ну, прям все, что говорил. Или что писал кому-то. Все, что наобещал. Даже если они ему не выгодны, потянут на дно. Еще у него наглости и чувства бога хоть жопой жуй.
Такого описания Бен уж никак не ожидала услышать из уст Миши, поэтому поперхнулась. Но как только парень вскочил помочь, она помотала головой и подняла руки вверх.
— Блин, Бен, извини! — Он сел на место. — Я… я имел ввиду, что из-за своей способности он начал ощущать себя, ну… выше всех остальных. Недооценивает всех. Это выливается во что-то плохое. В плане он может наобещать, извини за выражение, херни, потому что не верит в другого человека. А потом все против него играет.
— Я даже не удивлена… — пробормотала Бен, дожевывая последний кусок яичницы. Она только собиралась встать из-за стола и помыть тарелку, как Миша ее остановил.
— Стой, Бен. — Он забрал из рук тарелку. — Во-первых, ты в гостях. У меня. Поэтому это, как бы, моя забота. Во-вторых, у тебя рука повреждена. Если не секрет, то что, ну, произошло?
— Да так… бритвой решила порезать ее.
— Что?! — Парень чуть не выронил посуду. — Зачем?!
— Ну… Бил мне когда-то рассказал про такой вид клятвы. На крови. И я, вот, поклялась. Но о чем — это секрет.
— Он культист, что у него клятвы такие жестокие?! — Он посмотрел на Бен ошарашенными глазами. А та кивнула, и Миша глубоко вздохнул.
— В магическом братстве каком-то состоит. Я и сама так удивилась, когда узнала про эту его сторону. Помню этот день, словно он вчера был.