— Тень, я умер? — Понимая, что здоровое тело- это лишь его сознание, принявшее привычную форму, задал логичный в этой ситуации вопрос Карл.
— Пока не совсем, в твоём родном мире это называют клинической смертью, и у тебя осталось примерно пять минут, но время здесь, — расплывчатый силуэт развёл руки, — работает иначе.
— Так сколько у меня времени?
— Не правильный вопрос, здесь он звучит подобно вопросу — сколько у меня расстояния? Ведь что такое время?
— Ну, это движение от события А до события Б, — вспомнил Карл формулировку из какой-то документалки.
— Ты частично прав насчёт движения, но полностью заблуждаешься насчёт событий, ведь при желании и умении можно двигаться и от точки Б к точке А или вообще стоять на месте, как это делаем мы сейчас.
— Ты можешь вернуть меня в прошлое? — С надеждой спросил Карл.
— О нет, я просто развеиваю твоё представление о времени, говорю тебе — что ты ничерта о нём не знаешь. Но здесь, у тебя есть в распоряжении пять минут и есть бесконечность.
— Скажи честно, есть ли шанс спасти Гришу? Вернуть ему тело, которым сейчас владеет Залпас. Хоть какие-то шансы есть? — Почему-то вспомнился Филипп его выражение лица, когда он выходил из палаты, и к разговору с ним хотелось знать хоть что-то полезное о Грише. Не говоря уже о том, что и сам Карл до сих пор себя не простил за произошедшее с юным спутником.
— Нет, — получил Карл, короткий, но при этом такой исчерпывающий и лишающий надежды ответ.
— Зачем тогда ты меня сюда притащил?
— А вот это правильный вопрос. Я спасаю твой разум от повреждения, в то время как твои друзья спешат к тебе с лекарством. Ты попал в очень трудную ситуацию, твоя жизнь на границе неопределённости.
— Ты можешь говорить понятнее? Я выживу или нет?!
— Вот всегда вы люди так, хотите получить ответы сразу на все вопросы. Но тебе стоит знать ещё одну вещь — в твоё существование вмешалась третья сторона. Мы пока не знаем кто это, но разбираемся. Твоя жизнь в ближайшее время только в твоих руках и руках неопределённых парадоксов. Будь впредь осторожнее.
— А это как понимать?
— Не заключай новых контрактов, никогда и не под каким предлогом.
Что-то большое, разрывая светящиеся ленты, быстро метнулось в их сторону. Тень, всего мгновение промедлив, вскинула руку в сторону Карла, возвращая его сознание в тело. Последнее что удалось запомнить, было нечто, что пробивает силуэт тени, токсично-зелёным, коротким, волнистым клинком.
…
Профессор Дарий с недоверием смотрел, как Филипп поочерёдно клал чёрные кубы на залитую кровью грудь бездыханного тела Карла из Инграда. Ученик явно не подавал признаков жизни из-за нескольких колотых ран в живот, но вновь, нарушая все привычные, известные ректору законы мира Исса — КДК, нерушимые чёрные кубы, быстро всасывались в отверстия ран и кожу через поры кожи, возвращая здоровый вид ученику.
Сам профессор явился прямо внутрь палаты сразу, как получил тревожный сигнал от огненного кулона, который он подарил Карлу. Дарий "Вечный конструкт" не просто так получил своё имя, прославившись как легендарный мастер создания магических предметов. И, разумеется, в кулон, что он отдал интересному ученику, который сумел повредить его учебно-боевого голема, он встроил не только контуры огненной стихии, но и различные следящие и анализирующие конструкты, что были напрямую связаны с кулоном, который носил сам Дарий. И когда кулон на груди завибрировал, сообщая что его копия, выданная Карлу, слишком быстро переместилась в пространстве, а следом и вовсе, что на выданный кулон попала кровь. Ректор, не теряя времени быстро открыл портал.
Но на другом конце он встретил то, чего никак не мог ожидать. Кровавый взрыв, что произошел за секунду до его появления и окатил Дария кровавыми ошмётками с головы до пять, заодно покрывая собой белоснежное помещение, резко изменил его вид.
Вновь, окинув себя взглядом и поняв, что надо срочно переодеться, Дарий отогнал на время мрачные мысли. Хотя сделать это посреди палаты, где что-то разорвало человека, было не легко.
— Что вы делаете? Он мёртв, — спросил Дарий у Филиппа, что всего минуту назад, проявив упорство и безрассудство, пробился к мёртвому телу своего друга.