Карл в деталях описал всё что помнил, не забыв рассказать о мотивах Рауда, что наведался в его палату для совершения мести за брата. Единственно о чём Карл умолчал, было участие его друзей в данном инциденте.
— Что же, суд вынесет решение в ближайшее время, — судья Фрост поднялся и, опираясь на высокую трость, сделанную из чёрного дерева украшенного золотой росписью, хромая удалился из зала, вместе с остальными присяжными, что молча слушали весь процесс.
— Вот старый урод, — прошипела Ханна, садясь рядом с Карлом.
— Что с моими друзьями? Как им удалось избежать всего этого? — Карл обвёл взглядом помещение.
— Спокойно. Ректор их прикрыл, понимая, что нападение на него лишь неудачное стечение обстоятельств. Но вот с тобой всё сложнее. В школе МоРоре строгие правила и их нельзя игнорировать, когда кто-то умирает не естественной смертью. Перед некоторыми устоями, даже ректор бессилен.
— Я правда не убивал Рауда.
— И я тебе верю, поэтому и вызвалась тебя защищать, но вот что решит этот старый пердун, неизвестно. Хуже судью для нас просто и придумать нельзя.
— Я могу дать показания под каким-нибудь артефактом правды или ещё что-то аналогичным. Это должно снять все обвинения.
Вспомнил Карл перстень правды, что когда-то использовал в допросе Авелиус.
— Это невозможно. Ты был болен в момент совершения преступления и мог просто бредить, из-за чего твои показания почти не имеют силы. И ты правда хочешь выболтать все свои секреты?
— А если их даст Авелиус? — Поняв к чему клонит Ханна, Карл предложил другую кандидатуру.
— Думаю, это невозможно.
— Из-за того, что он ректор?
— Нет, из-за того, что лично я вообще в первый раз слышу о подобных артефактах. Что же касается сывороток правды, то их запрещено использовать в судебных процессах школы МоРоре. Так как под всеми известными видами сывороток правды, люди не всегда говорят достоверные вещи, не в силах отличить свои воспоминания от фантазий и убеждений того, кто допрашивает. Правильными вопросами можно вообще выдавить из человека любые признания.
У Карла были ещё вопросы, но неожиданно быстро присяжные вернулись на свои места и профессор Фрост, что исполнял роль судьи, объявил о готовности вынести приговор, в последний раз предложив Карлу признать свою вину, и вновь получивший отказ, начал зачитывать вынесенный по слушанью вердикт.
— Суд, рассмотрев все доступные доказательства и выслушав все стороны, пришёл к следующему решению. Нам необходимо допускать вмешательство третей силы в данный конфликт, нам необходимо допускать участие профессора Дария. В данном инциденте и нам необходимо обезопасить всех учеников.
— Что за чушь! — Выкрикнул кто-то в зале, возмущённый сказанным про Дария.
— Тишина в зале! Охрана, выведите профессора Смога за неподобающее поведение в суде.
— Это бред! Наш ректор заботился о школе больше сотни лет, и вы не имеете права его в чём-то обвинять!
Два угрюмых человека подошли к низенькому профессору Смогу и вежливо попросили его удалиться из зала суда, не оставив тому выбора. Когда двери плотно закрылись, оставив Смога в коридоре, судья Фрост продолжил.
— Карл из Инграда, вы сможете остаться в школе и практиковаться магии под пристальным присмотром и в изоляции от других учеников. Мы не можем полностью доказать вашу вину, и до появления новых обстоятельств вы являетесь потенциальным убийцей. Профессор Ханна, так как это ваш подопечный, вы обязаны за ним присматривать днём и ночью. В случае каких-либо проступков вы также понесёте наказание.
— Вот счастья привалило, — разражённое буркнула Ханна и добавила громче. — Я поняла вас, Ваша честь.
— Хорошо, — кивнул судья. — Но ограничить одного ученика суд посчитал недостаточным, ведь безопасность всех, кто живёт в стенах нашей великой школы, первостепенна! Поэтому, суд отстраняет ректора Дария от части его обязанностей. Уважаемый Дарий, вы не можете в ближайшее время покидать стен школы, не можете пользоваться системой телепортации и о всех своих перемещениях за пределы центрального корпуса. Вам необходимо письменно уведомлять исполняющий ваши обязанности комитет.
— Не сочтите за грубость, Ваша честь, — поднялся профессор Дарий, и нехорошим взглядом посмотрел на трибуны. На которой, из всех десяти членов комиссии, встретиться с ним взглядом осмелился только Фрост. — Я хочу воспользоваться правом доказать свою невиновность боем.