Девушка стянула ткань с ближайшего груза и полностью укрылась под ней, доставая из своей походной сумки какие-то амулеты и эликсиры.
Ничего не оставалось, кроме как спрыгнуть с телеги и поймав грудью пару стрел по пути к основной группе защитников, всё же добрался до них. Стрелы оставляли синяки, рвали одежду, но не наносили смертельных ран носителю защитного медальона святого ордена.
Защитники, которых стало раза в два меньше, образовали из трёх последних телег каравана треугольник, в центре которого и пряталась основная оборона.
— С нами святой рыцарь! У них нет шансов! — Радовались его появлению войны, поднимая свой боевой дух.
Посреди толпы, двое воинов быстро что-то собирали
«Ружья, вот тебе и индустриальный мир».
Два длинных мушкета были собраны и заряжены, войны с ними подошли к краю обороны и сделали залп. Начался процесс долгой перезарядки, после вновь два выстрела и всё по новой. Но и эффект не заставил себя долго ждать.
«Сила первого огнестрельного оружия была не столько в смертельной эффективности, сколько в подавлении боевого духа противника и поднятия боевого духа союзников. Сам звук выстрела, вызывал у врагов первобытный ужас и страх». — Вспомнил Карл отрывок документального фильма, что он смотрел совсем недавно, ещё в своём мире.
Командир обороны оказался прав, спустя минут десять, град стрел и арбалетных болтов стал становится реже и ещё через пару минут из леса вокруг стали выбегать атакующие отряды противника, громка крича и размахивая кто боевым топором, кто обычными вилами.
Очень быстро стало ясно что войны с синими повязками в меньшинстве, даже при том что пару десятков атакующих удалось ранить или убить, пока те не вступили в рукопашный бой.
Вокруг Карла происходило то, что он мог видеть только в фильмах или читать в книгах. Люди рубили друг друга, получали увечья, падали в грязь прямо под ноги, где по ним топтались их союзники и враги. Но самое страшное был крик, криг боли, страдания и последней агонии, который разносился со всех сторон.
Защитникам каравана было некуда отходить и каждый войн отдавался бою полностью, стараясь убить как можно больше тех, кто посягнул на его жизнь, не из-за идеи защиты каравана, а из первобытного ужаса перед неизвестностью смерти и желание отсрочить этот момент на как можно более далёкий срок.
Выбило Карла из этого состояния, мощный удар по спине. Когда Карл обернулся, его противник увидел на шее висящий амулет, а сам Карл увидел в глазах противника злобу и отчаянье. Мужичка с длинными волосами и топором в руках стоял прямо напротив него в паре метров.
— Грёбаный рыцарь ордена, душегубец! Убийца!
Мужик сделал замах топором и бросился в атаку. Карл рефлекторно вытянул вперед руки в которых уже держал меч, пытаясь скорее оттолкнуть мужика, но длинноволосый сам налетел на острое лезвие, нанизывая своё тело в порыве животной ярости и ужаса на холодную сталь. Топор больно упал на плечо, оставив еще один синяк, а тело мужика медленно сползало с опущенного вниз клинка. Пальцы первого убитого карлом в этом мире, до последнего пытались дотянуться до него. Мужчина умер с открытыми глазами, полными боли и отчаянья перед неизбежным.
Вокруг кипел бой, иногда кто-то взывал к Карлу, как к святому рыцарю, прося у него помощи. Иногда его кто-то проклинал делая последний выдох после очередного удара острым одноручным мечом, который оказался слишком острыми и разрубал всё: вражеские топоры, мечи, дубинки, вражеские щиты и броню, плоть и кости противников. Меч проходил сквозь металл, кожу и кости, как раскалённый до красна нож сквозь масло.
Жить хотелось, убивать нет, но выбор... А есть ли у человека выбор?
Также быстро как началась атака, так же быстро она и закончилась.
«Почему так тихо? Почему нет звука бьющихся друг об друга клинков?» — Вытирая кровь и пот с лица подумал в этот момент Карл.
И ответом ему был голос командира стражи.
— Спасибо рыцарь, без тебя бы мы не справились, — улыбнулся тот кривой улыбкой, — меня Руном зовут.
Глава 11 - Это теперь, на вес золота
Рун раздавал команды бойцам, что еще были способны стоять на своих ногах. Таковых оказалось не много, четверо крепких парней с ног до головы облитые чужой кровью, тяжело дыша, пытаясь отдышаться, но при этом внимательно слушающие голос командира.
— Ты и ты, осмотрите повозки, ты добей этих раненых сволочей, а ты, — указав на последнего из стоящих подчинённых, — помоги нашим раненым.