— Это как? Нас всегда учили что магу подвластны все стихии и просто одна чуть сильнее и более выразительна чем другие. — Задал вопрос Дан, что сам стал аспирантом не так давно, сменив статус ученика.
— В подавляющем большинстве это так, исключения крайне редки или таковых растят, воспитывают и обучают родовые маги.
— Так в чём суть этой крайней привязанности к стихии?
— В том, что этот юноша нам бесполезен, он ни рану залечить не сможет, не стену из земли построить, а к воде ему лучше вообще свою силу не применять. — Осмотрев присутствующих и остановив свой взгляд на Карле он закончил, — твой удел пламя войны, родись ты тысячу лет назад, магические школы и целые империи дрались между собой, чтобы заполучить тебя в свои ряды, но, — выдержал он драматическую паузу, — сейчас ты никому не нужен парень, в лучшем случае станешь рядовым магом на жаловании в регулярной армии.
— Вот как… — Растерянно, не зная что ответить, произнёс Карл.
— В любом случае, вы заплатили нашей школе за данный экзамен, и мы его закончим и всё оформим как надо, — заговорил Гуди, — а что делать с этим дальше, решайте сами.
— Тогда прошу вас взять следующую чашу, — аспирант выставил на столе новые чаши и наполнил их, так как пламя раскидало в стороны предыдущую керамику.
Карл медленно, стараясь обдумать и запомнить всё услышанное, плавно подошёл к столу по центру которого теперь красовалась обугленная дырка в которую пролезла бы его голова, при такой необходимости. Но чаша с воздухом осталась полностью безразлична к прикосновению попаданца. Осталась всего одна, со свежей веточкой, на которой цвёл цветок, Карл покрутил миску в руках, не получил никакой реакции, поставил её на стол и уже хотел отойти, как к нему подошёл старый Кнуд.
Внимательно осмотрев миску и проведя по ней пальцем, тот с интересом посмотрел на веточку, и подхватив её протянул Карлу, — Утешь моё любопытство юноша, возьми веточку в руки и напрямую влей в неё немного силы. — С замиранием дыхания попросил Кнуд, увидев что-то интересное и ведомое только ему.
Карл протянул руку и взял веточку с белым цветком, в этот момент Кнуд смог вблизи рассмотреть руку юноши, с характерными пятнами свежей кожи, что появились ещё в башне Авелиуса, когда тот использовал свой перстень с алым камнем. Который при первой же лжи, ударил Карла током с такой силой что кожа на руке запеклась, а после обновилась.
— Что мне сделать с этой веткой? — Спросил Карл, ожидая инструкций.
— Тоже что и с чашами, просто влей в неё немного силы.
Остальные внимательно наблюдали, не понимая что происходит и ожидая увидеть что-то интересное.
Первые минуты веточка с цветком ничем не выделялась и никак не менялась, но Карл продолжал настойчиво строить мысленную нить которая опутывала весь цветок.
— Всё! Достаточно, я увидел достаточно, — Кнуд ловко выхватил у Карла веточку с чёрным цветком и быстро спрятал её в глубоком кармане.
«Цветок был чёрный, или мне показалась?»— Спросил себя Карл, так как в процесс он закрыл глаза, а открыл их, когда уже веточка исчезала в кармане старого мага.
— Теперь вы юная леди, — пригласил Дан, Ришу к столу, когда старые маги отошли в сторону и начали о чём-то шептаться.
Глава 38 - Сытость
Мысли о цветке, что изменил свой цвет быстро улетучились и Карл внимательно наблюдал за Ришей, что сейчас брала в руки первую чашу с землёй. Немного покрутив её в руках, с безразличием на лице девушка вернула её обратно на стол, перейдя ко второй чаше с водой и почти сразу после прикосновения рук к краям посуды, на водной поверхности начал закручиваться водоворот.
Дан удовлетворённо кивнул и стал заполнять новый чистый бланк.
— Не сильный, но явно выраженный талант к водной стихии, — рассмотрел внимательно водоворот что уже достиг дна посуды и сделал пометку в бланке, — достаточно, можете переходить к следующей чаше.
Риша убрала руки от керамики и почти сразу движение воды замедлилось начав вновь принимать, положенный ей спокойный вид. Далее девушка приподняла на руках пустую чашу и как оказалось, пустая она была только на первый взгляд. Внутри посуды была насыпана мелкая пыльца, что начала подниматься и заполнять туманом внутреннее пространство посуды, при этом не стремясь её покинуть.