Фрэнк служил в двух церквях. Я знал церковь Святого Петра. Она была прямо в центре, с огромным шпилем, который был виден за много миль вокруг. Я не знал, где церковь Святого Джеймса, пока один из ребят из эскадрона не поженился там. Я появился на свадьбе, и там был Фрэнк в черно-белом облачении. Я гордился им. Я надеялся увидеть его на приеме, но он не пришел. Кажется, я знал, почему. Пропустить по случаю пинту со мной, это одно. А оказаться в окружении парней из Полка — совсем другое.
Фрэнк провел множество свадеб и крестил кучу детей ребят из Полка. Он также участвовал в деятельности множества групп, работающих с детьми. Он водил их в походы на байдарках и пешком по холмам, чтобы показать, что в жизни есть нечто большее, чем угонять машины и пугать престарелых леди. Я восхищался им и мечтал, чтобы Фрэнк был со мной, когда я был ребенком — он был бы мне так нужен.
К концу года члены патруля получили награды. Три Военных медали — Винсу, Стиву и Крису, а также медаль За безупречную службу (Distinguished Conduct Medal — DCM) для меня. Таким образом, Браво Два Ноль стал самым награжденным патрулем со времен Англо-бурской войны, а я — самым высоко награжденным из нижних чинов британской армии. Вместо этого я предпочел бы, чтобы все остались живы.
Когда портной в лагере снимал мерки и облачал в парадную форму № 2, я думал о Нише. Он здорово подколол меня накануне вечером. «Собираешься к ней снова, да? На этот раз на вечеринку в саду?»
Я никак не мог найти свои медали, и возникло некоторое замешательство, поскольку никто из нас не знал, нужно ли их надевать. Я не мог вспомнить, когда делал это в последний раз. В конце концов мы выяснили, что это не нужно, и это было к лучшему.
Эта церемония награждения полностью отличалась от той, на которой я присутствовал, когда мне было двадцать. На ней присутствовала еще одна группа людей, награды которым не вручали публично — Det.
Мы прибыли тайно, в автобусе с задернутыми занавесками, в сопровождении жен, подруг, детей и всех прочих. Мы вошли в Букингемский дворец и нас, человек двадцать плюс сопровождающие, провели в отдельную комнату, выходящую в сад. Мы проболтались там довольно долго. Королева проводила личные встречи с семьями погибших и не жалела времени. Я смотрел, как дети бесились и прыгали по роскошной мебели.
Королева вошла и попросила нас сесть. Нас вызывали по одному для вручения медалей. Там была представлена причудливая мешанина мундиров. Джоки были в клетчатых брюках или килтах, а у Си-Оу на лацканах были дырки от предыдущего звания. Никто не объяснил нам, каким должен быть надлежащий протокол, так что мы просто следовали за тем, кто шел впереди. Бывший первым щелкнул каблуками, слегка поклонившись, и мы все последовали его примеру. Должно быть, она решила, что награждает бригаду СС.
Когда подошла моя очередь, она улыбнулась: «Поздравляю. Мы слышали, вы были командиром патруля Браво Два Ноль?»
«Да, мэм».
«Ну, вы, должно быть, ощущаете особую гордость».
«За людей моего патруля — да, это так, очень большую».
Вот и все. Церемония закончилась, королева пошла выпить чашечку чая и съесть булочку с корицей. Большие французские окна открылись, и нас пригласили в сад. Детишки резвились, и их никто не останавливал.
Пятилетний сын одного из моих приятелей был разодет, как паж. Он указал вверх: «Смотрите!»
Мы обернулись и увидели королеву, которая, облокотившись на перила на полпути вверх по лестнице, наблюдала, как мы валяем дурака у нее в саду. Она улыбалась.
Парень из Эскадрона «D» взял своего сына на руки, и тот помахал ей. «Это та женщина, которая дала тебе новый значок».
Королева помахала в ответ.
91
В ноябре 89-го Снаппер написал книгу под названием , по буквенному обозначению, данному ему во время расследования осады посольства. Он говорил, что собирается написать ее, когда шарахался как раз перед тем, как отправился на Схему, но никто из нас не обращал на это особого внимания. В конце концов, это была болтовня Снаппера.
Штабные, как и Министерство обороны, запросили рукопись для прочтения, чтобы убедиться, что она не ставит под угрозу национальную безопасность. Все было хорошо, пока книга не стала бестселлером. Внезапно кого-то ужалило в жопу, и им показалось, что Снаппер совершил что-то плохое. Штабные без конца мямлили, что наживаться на опыте службы в Полку возмутительно, но мы ответили: «Погодите, вы же сами говорили, что все в порядке, и, в любом случае, он прошел процедуру одобрения».
Разумеется, это не относилось к старшим офицерам, писавшим о деятельности спецподразделений. Это были «мемуары», а не разоблачения.