У Ниша не было подходящего радио или антенны, но он позаботился и об этом. Он привязал кирпич к концу мотка провода, который вывешивал под самолетом. Чтобы связаться с авиадиспетчерами и самолетами, проносившимися выше него над Северной Атлантикой, он отматывал или сматывал его на несколько метров, в зависимости от того, какая частота была нужна. «Я знал, что вся эта теория про антенны в конце концов пригодится…»
Как бы легкомысленно это ни было, ему все же удалось. Он полетел в Канаду, затем через Атлантику в Исландию, и в конце концов добрался до Шотландии, как это обычно бывает. К тому времени, как он приземлился, он передумал продавать. Он слишком привязался к этой одномоторной куче дерьма, предположил я.
Как только он вернулся, прыжок с парашютом из космоса полностью захватил его жизнь. Его дом превратился в офис, и большую часть времени он тратил, донимая русских, чтобы выпросить у них скафандр от «Союза». Американцы не желали сотрудничать ни в какой форме. Возможно, они хотели защитить репутацию Джо Киттингера.
Было еще кое-что на горизонте. У Ниша была девушка — что-то вроде того. Я никогда с ней не встречался. Я даже не знал, живет ли она в Великобритании. Они познакомились в Вашингтоне, после моего отъезда. Ее звали Анна, и в зависимости от того, на какой неделе я с ним общался, она была либо русской, либо русско-филиппинкой. С одних слов она играла классическую музыку, с других — училась на врача. Главное, что Ниш был доволен. Если она здесь, интересно, что она думает о его служебной машине: потрепанном Форд Сьерра, на котором ржавчины было больше, чем краски.
Фрэнк всегда переживал за всех, постоянно. Наверное, это входило в его обязанности. Тем не менее, я набрал Ниша, чтобы проверить, как он, но к телефону никто не подошел. Автоответчик был выключен, и это означало, что он где-то далеко — на фрифолле или, быть может, летит на в Москву. Этот парень постоянно был здесь, там и повсюду, и всегда на скорости 100 миль в час.
Что до Фрэнка, я не был уверен, понял ли он, что наконец-то признал, что облажался, уйдя. Мне было не по себе, что он снова решил играть в солдатики. Он получил что хотел, думал я: свою церковь, свою сутану, свою паству. Я гордился им на свадьбах, когда он был в полном облачении. Он выглядел солидно, особенно теперь, когда у него был приличный галстук.
В какой-то момент нужно приколотить свой флаг к мачте, а молот Фрэнка, похоже, все еще колебался в воздухе. Теперь он беспокоил меня почти так же сильно, как Ниш.
94
Я пару раз встречался с Нишем в перерывах между его попытками собрать средства на прыжок из космоса и поездками на фрифолл в Испанию. Пока он и Гарри, загорали в Роял Марина Адонис, я выполнял работу Би-Джи на северо-западе Англии, недалеко от Блэкпула. Новая блестящая брошюра Ниша приземлилась на мой придверный коврик, и я узнал, что он собирается прыгнуть с наполненного гелием шара объемом десять миллионов кубических футов. В ней говорилось:
Волоконно-оптические камеры в шлеме [парашютиста] и микроволновое передающее устройство на его теле позволят зрителям увидеть то же, что видит он, когда достигает скорости более 800 миль в час (1287 км/ч). Авторы мировых бестселлеров Том Клэнси и Фредерик Форсайт согласились дать комментарии в ходе прямой телевизионной трансляции и для последующего документального фильма.
Я позвонил ему, чтобы поиздеваться. Он казался счастливым. Он сказал, что заключил сделку, которая означает, что NASA наконец-то присоединилось к ним.
«Какого рода сделку?»
«Мне нужно помочь Гарри доставить ученого и его снаряжение на гору».
«Какую гору?»
«Эверест».
NASA разработало являющийся эквивалентом мягких тканей пропорциональный счетчик для измерения уровня солнечной радиации и ее воздействия на кожу. Он уже использовался в ходе нескольких полетов Шаттлов, но космический аппарат двигался слишком быстро, чтобы получить какие-либо полезные результаты. Ученый Карл Хенице собирался измерить уровень радиации, достигающей поверхности Земли, на разных высотах в ходе восхождения. Данные будут предоставлены NASA и «Хай Эдвенчер», компании Лоэля Гиннесса.