Солдаты, страдающие от ПТСР, такие же жертвы войны, как Винс, Боб и Быстроногий. Те, кто служили нашей стране, столкнулись с серьезным кризисом психического здоровья. Нам нужно что-то предпринять сейчас, прежде чем через десять лет мы обнаружим, что после возвращения из Ирака и Афганистана покончили с собой больше солдат — как регулярных, так и резервистов — чем погибли там в бою.
Нам необходимо устранить организационные и культурные барьеры, препятствующие солдатам обращаться за психологической помощью, терапией — как бы там это ни называли. Обращение за помощью должно рассматриваться как признак силы и профессионализма, стремление держать себя на пике эффективности. Американский Отряд «Дельта» занимается этим уже много лет, а я не стал бы считать их кучкой слабаков.
Нас не должно удивлять то, что происходит с людьми, которые побывали в бою. Еще древние греки фиксировали у своих воинов после сражений признаки и симптомы, которые мы сейчас распознали бы как ПТСР. Нам не нужны тайные убежища в Уэльсе, куда солдаты могли бы стыдливо уползти. Они такие же, как и все остальные. Они люди. Им нужна поддержка, не только от правительства, но и от всех нас. Существуют организации для находящихся в трудном положении, которые могут помочь им восстановиться, но нам нужно снять с них клеймо. Им требуется лишь немного понимания и, да будет мне позволено сказать, огромное уважение.