Я думал, что, должно быть, те вещи, что мы купили, были для стрельбища, но как только Фрэнк открыл дверь, я увидел, что мы идем туда, где, по всей видимости, была его мастерская. Большой кухонный стол был в работе: из ярко-белого, нарядного дерева, весь отшлифованный, готовый к покраске. Четыре массивных кухонных стула уже прошли обработку. В помещении пахло краской и свежепиленной древесиной.
Фрэнк сиял от гордости. «Я сделал так, что ножки можно снять. Я смогу отвезти их в Х». Я посмотрел на бруски у меня под мышкой. «Черт возьми, Фрэнк, ты собираешься настрогать целый Новый Завет, так что ли?»
Он застонал. Очевидно, он слышал это не в первый раз, но, по крайней мере, я добился от него улыбки.
Фрэнк бросил деревяшки. «Вот что я тебе скажу, Энди. Я сделаю тебе стол и стулья, если ты прочтешь библию».
Я бросил свой груз дерева рядом с его и рассмеялся. «Ты ведь не сдашься, правда?»
«Ты не веришь в бога?»
«Нет. Но я узнаю, ошибался ли я, когда умру, не так ли? Сейчас я об этом не думаю, приятель».
«Ага, это значит, что ты агностик. Ты не можешь принять решение, потому что боишься. Ты это знаешь, не так ли? Значит, дверь все еще открыта».
Я повернулся, чтобы уйти, а Фрэнк достал свои инструменты и продолжил благое дело божьей семьи.
«Приятель, единственная дверь, которая меня интересует, это та, что ведет отсюда. Хочешь, чтобы я прикрыл ее за собой?»
Я догадывался, что как новичок, я был естественной целью для вербовочной кампании Фрэнка. Я лишь надеялся, что Ниш не планирует просить меня вступить в его шарагу.
40
1 декабря 1984 г.
Мы услышали, что активная ячейка нацелилась на члена сил безопасности. Информатор не был уверен, кто именно был объектом, поэтому мы работали над списком возможных целей в зоне действий ASU. Они действовали весьма активно. Было много случаев расстрелов в упор. Игроки подходили к входной двери, стучали, а затем вламывались со стрельбой, как только кто-то открывал. Целями были в основном люди из RUC или UDR, и игроки всегда успевали убраться прочь до прибытия полиции или армии.
Нас было недостаточно, чтобы прикрыть все потенциальные цели, поэтому мы вызвали взвод из 2 Пара, постоянно находящегося в этом районе батальона. Планом Кена было поставить одного из отряда с парой ребят из 2 Пара на каждый возможный объект, кроме одного главного. Этот конкретный парень жил далеко в глуши, всего в нескольких метрах от границы, и раньше ему уже пару раз угрожали. Неудивительно, что он держал пистолет-пулемет «Стерлинг» на кухонном столе, когда ставил чайник.
Патруль Фрэнка из четырех человек, включая меня, будет прикрывать его. Мы прибудем на наш объект до того, как остальная часть отряда с их парнями из 2 Пара выйдет на свои.
В патруле Фрэнка также был Босс С. Он только что прошел Отбор и был отправлен набираться опыта. Фрэнк не хотел, чтобы он был на земле, но как еще офицер мог узнать все тонкости, если не на практике? Кроме того, он умел стрелять. У Кена был еще один разговор по душам с Фрэнком. Босс С. будет на земле с нами, и Фрэнк будет следить за тем, чтобы он все время оставался с ним. Он был здесь, чтобы учиться.
Четвертым был Ено. Он был из Королевского полка и был мне примерно по шею. Он говорил меньше, чем Крис или Эл, и курил больше, чем Ниш.
Я слышал через стену, как Фрэнк молился, прежде чем мы вышли, хотя и не мог разобрать, что именно он говорил. С моей стороны это было не более чем бормотание.
Игроки, возможно, уже следили за объектом, поэтому, чтобы избежать подозрений — и чтобы Фрэнк не пошел посмотреть, не подстрелят ли его — нас высадили у его дома около одиннадцати вечера. Мы вывалились из фургона, изображая старых приятелей, чтобы наш добрый друг подошел к двери и пригласил нас внутрь.
Объект, которому было пятьдесят с небольшим, уже сталкивался со всем этим раньше. «Я поставлю чайник, ребята. Ночь холодная — не думаю, что они заявятся». Несмотря на это, он отослал свою семью на несколько дней. Его 9-мм Стерлинг гремел на стиральной машине, когда она включалась.
Если игроки произвели доразведку, они не станут ломиться с главного входа. Это был один из тех домов, где передняя дверь никогда не использовалась. Туда приезжали и приходили с заднего двора, и входили через дверь кухни. Маловероятно, что они въедут, потому что открывать ворота — та еще жопа. Но в любом случае, граница была на расстоянии плевка от кухонной двери.
Из наших кресел в теплой и сухой кухне нам с Ено открывался великолепный вид на двор, коровник по ту сторону от мощеной площадки, низину, где протекал ручей, и возвышенность на территории Республики за ней.