Я иду к приятелю, поэтому я здесь.
Они не знали, кто я. Они не будут гадать, спецназовец я или оперативник Det. Они будут думать: кто, нахрен, это такой? Он приперся из Шантелло или Креггана? Или из одного из протестантских районов на том берегу реки — он что, пришел кого-то застрелить? Они выглядели такими же нервными, как и я.
Я блефовал, уставившись на них в ответ.
Хрен ли вы, чтоб вас, пялитесь?
Я держал руки в карманах парки. Большой палец лежал на кнопке рации.
«Браво Один, все еще вне поля зрения, проверка».
Это не было проблемой. Я тоже слышал сигнал, когда был в зоне действия. Мне нужно было найти оружие, а не игрока.
Я не знал, который час. Я не носил часы, на случай, если кто-то подойдет и спросит время. С пустым запястьем можно было просто пожать плечами и идти дальше.
Ино останется в машине. Сейчас он был у меня в обеспечении: ему, возможно, придется протаранить ограждение, чтобы приехать и вытащить меня.
78
Я вышел в какой-то сквер. Уловил слабый сигнал. Теперь на меня смотрели и взрослые. На одной или двух кухнях люди прижимались лицами к стеклу, пытаясь что-то разглядеть сквозь конденсат.
Весь Дерри был поделен на общины. Эти люди не знали меня, и это была зона военных действий. Почти все, что было неизвестно и двигалось, могло представлять угрозу.
Я обернулся и пристально посмотрел на них.
Что уставились? Варите дальше свою капусту.
Я продолжал слышать слабый сигнал. Он становился сильнее по мере того, как я шел.
Позади материализовались два мужских голоса. Я не собирался оборачиваться. Зачем?
Я продолжал идти. Если до меня докопаются, я отвечу. Мой акцент был едва сносным лишь в коротких фразах. Но зачем им приставать ко мне? Мой приятель жил в этом районе. В моей походке не было ни малейших колебаний — я был уверен в этом. В конце концов, я имел полное право находиться здесь. Я знал, куда иду. Я свернул налево в следующий переулок, чтобы посмотреть, продолжают ли они следовать за мной.
Дерьмо, тупик.
Я никоим образом не мог просто развернуться и выйти обратно. Это было бы неестественно. Казалось, что я знал, куда иду, и если я вдруг ошибся, то может на самом деле я не знал?
Бормотание смолкло у входа в переулок. Эти ублюдки проверяли меня.
Думай! У тебя должна быть причина быть здесь!
Я стоял у стены тупика. На земле было полно собачьего дерьма, банок от Колы, и валялся горелый матрас.
Позади вновь раздалось бормотание. Угадать о чем речь было довольно легко: «Какого хрена он там делает? Что происходит?»
Я расстегнул джинсы и собрался помочиться, но ничего не получилось. Я принялся считать. Сколько времени занимает мочеиспускание?
У меня в ухе зазвучал голос Ино: «Дельта, проверка связи». «Дельта, проверка связи». Он долго ничего не слышал от меня. Он пытался выяснить — выдвигаться ли ему пешком или оставаться в машине?
Все еще держась одной рукой за член, я дважды нажал другой на кнопку.
«Роджер — все в порядке».
Мне было не по себе. Я не знал, становлюсь ли участником драмы, или нет. У меня было оружие, но если мне придется стрелять в этих ребят, добираться до машины будет далеко. В магазине просто не хватит патронов, чтобы противостоять оппонентам, которые вывалят изо всех дверей.
Все это происходило позади меня, и я не мог обернуться, чтобы посмотреть. Если бы я это сделал, вот тогда бы все это и началось.
«У тебя мэйдэй?»
Мэйдэй означал нечто менее серьезное, чем контакт. Проблема имелась, но это не значило, что следовало палить от бедра и сбрасывать легенду прикрытия.
Я дважды щелкнул. Возможно, это был мэйдэй.
«Понял. Все еще пасешь стволы?»
Я продолжал слышать писк в ухе.
Щелк-щелк
«Роджер. Хочешь, чтобы я фокстрот?»
Никаких щелчков.
«Роджер. Хочешь, чтобы я был наготове в машине?»
Щелк-щелк
«Роджер. Двигатель включен».
Парни по-прежнему были позади меня. Они не собирались заходить в переулок, но от этого мне было не легче. Меня продолжал мучить страх неизвестности, невозможность оглянуться назад и увидеть масштаб проблемы. Это пугало меня больше всего на свете. Все дело было в отсутствии контроля.
Прошло тридцать секунд. Я застегнул молнию и обернулся. Парни ушли. Я дошел до конца переулка. Единственными, кого я видел, были дети на старых ржавых велосипедах.
Я свернул налево, чтобы продолжить работу, и вскоре прошел мимо игрока. Он был с пустыми руками и направлялся к выходу из квартала.