— Нет, это же незаконно! — тихо возмутился Ибдхард, украдкой оглядываясь. Но вокруг, в непосредственной близости, никого не было. И, стало быть, никто не мог подслушать.
По идее, это действительно было незаконно, но «словить за руку» на этом можно было только непосредственно в момент оформления документов. А дальше, если кто спросит — всегда можно рассказать о дальнем родственнике, у которого не все ладно с головой, и что бы он не начудил — никакого отношения к самой деревне не имеет… Так что, заявив о том, что это незаконно, старик не сдвинулся с места, выжидающе глядя на юношу.
— Плачу три серебрянных фельда! — зашел с козырей Руэри. И этим напрочь сломал хилое сопротивление старосты. Ибо крыша дома давно уже протекала сразу в двух местах, да и единственная корова недавно заболела, и непонятно — выживет ли… А целых три серебряных монеты позволят все эти проблемы решить. Еще и останется на черный день!
— Пять, и я все сделаю! — попытался все же набить цену Ибдхард.
— Тогда я пойду в следующую деревню, — пожал плечами юноша. Он специально подбирал поселение победнее. Это, в котором было всего тринадцать домов, пока что оставалось самым маленьким среди увиденных.
— По рукам! — торопливо согласился старик, и протянул руку за обещанной платой. Получив монеты, он уточнил: — Как зовут-то тебя?
— Руэри.
— Добро. Значит, теперь будешь Руэри Лаунган, запомнил? Мы все тут Лаунган. Как и деревня. Вот такое совпадение, хе-хе…
Старик быстро зашел в дом.
— Снова болтаешь с приезжими, вместо работы? — привычно-сварливо прокомментировала жена. И тут же продолжила: — Я тебя просила починить загон курам еще позавчера, и что? Сколько раз еще повторить? В следующий раз будешь сам гоняться за ними! А что насчет зерна? Ты видел, какое время⁈ Одни оправдания, а денег нет. Что ты за липовый староста⁈ Эх, говорили мне — с ним ты будешь знать только горе…
Ее речь в каком-то смысле напоминала реку — такая же непрерывная. Словно она с рождения тренировалась только для одной цели — постоянно бубнеть. Впрочем, старик справился с нею быстро — всего лишь показал три серебрянных фельда в руке. И тут же снова спрятал их, пока не отобрала.
— Видала? Тащи перо, чернильницу, бумаги, и печать в кабинет. Живо!
После чего важно прошел в комнату с письменным столом и стулом. То, что там же была печь, да и вообще, тут обычно готовили еду, старика не смущало. Он — признанный староста, поэтому, разумеется, у него есть свой кабинет.
Отчистив угол стола от всякой ерунды и получив все затребованное, Ибдхард старательно заскрипел древним подаренным пером, про себя поминая духов. Руки уже не годились для такой тонкой работы как письмо…
Через некоторое время староста, перемазанный в чернилах, снова вышел на улицу и отдал готовый свиток Руэри.
— Податель сего Руэри Лаунган, родился в одна тысяча триста четвертом году от падения Великой Звезды, деревня Лаунган, — после долгого разглядывания вслух прочитал юноша. Почерк у старика оказался ужасный, едва разборчивый. Чуть ниже текста стоял оттиск печати — и вот он был отчетливый.
— Вот, все там! Как и договаривались — староста держит свое слово! И, это, не набедокурь там сильно, ладно? Нам не нужны проблемы…
Забавно было то, что изначально, хватая деньги, Ибдхард даже не вспоминал об этом.
— Не переживай! Если что — я не буду размахивать твоей бумажкой.
Клуун, столица провинции, растянулась по обеим берегам большой реки. Корабли с зерном, солью, тканями, ценным деревом, специями и еще духи знают с чем сновали в разные стороны. Набережная гудела от голосов торговцев и криков погрузчиков. Однако два берега имели отчетливое различие. Один — высокий, возвышающийся на несколько десятков метров ввысь, с многочисленными холмами. Местные так и назвали его — «Холмы». Второй берег оказался более низкий, пологий. Соответственно, его часто называли «Низиной». Но различия были гораздо больше, чем в названии и рельефе. По факту, это чуть ли не два разных города, граничащих по реке.
Холмы опутаны просторными, широкими улицами, искусно вымощенными брусчаткой. Тут можно увидеть почти на каждом шагу высокие ворота поместий и строгие фасады каменных зданий. Фонтанные бассейны блестят мозаикой, витают запахи фруктовых садов и дорогих благовоний. Отряды стражи в металлических доспехах патрулируют повсюду, и в их составе обязательно есть хотя бы один-два культиватора. Часто можно заметить экипажи с гербами влиятельных родов. Чистые, опрятные люди в дорогой одежде чинно прогуливаются или сидят в небольших декоративных сквериках. А еще тут располагаются филиалы влиятельнейших сект империи.