— А теперь идем, наконец, открывать эту проклятую дверь!
К этому времени Доренн тоже начала догадываться. Четыре точки приложения, соответствовали четырем рукам марионетки.
— Значит, хозяин всего этого, просто командовал марионетке, и та открывала дверь?
— Точно! Очень легко, правда? Думаю, открытие двери сразу отключает и все ловушки. И он просто проходил через всю комнату, напрямик…
Дальше все оказалось действительно просто. Руэри снова ударил в то же место. Дождавшись, пока появятся щели, он воткнул в ближайшую лезвием секиру, и та точно встала в нее, словно ключ в замочную скважину. Одновременно с этим Доренн, напрягая все силы, последовательно вставила обе сабли в соответствующие им щели.
Кусок стены дрогнул, и идеально притертая к окружающим камням дверь начала отъезжать в сторону. На полпути она заклинила, так и оставшись в этом положении. Но теперь сквозь образовавшийся проем уже можно было пройти!
Провинция Когран, округ Гленгар:
Две крупные реки, на которых стояли такие города как Клуун и Келльс, сливались в одну недалеко от Гленгара, образуя единую, огромную реку. А еще через пару десятков километров эта река снова дробилась уже на множество рукавов и протоков, после чего впадала в море Туманов. На этом участке выросли огромные мангровые заросли. Это множество деревьев, сплетенных в общую корневую сеть. Они растут над водой, возвышаясь на корнях, словно раздумывают — «мы так долго находимся тут, а не пора ли прогуляться»? Издалека это выглядит словно единый живой организм, во множестве тел-деревьев. Яркие птицы постоянно кричат, то ли сражаясь друг с другом, то ли флиртуя… Любое место тут полно влаги. А внизу, среди корней, медленно течет вода, порой перенося какие-нибудь обломки или просто речной мусор за сотни километров. И значительная часть этого оседает тут, запутываясь в корнях деревьев, тем самым еще больше замедляя общее течение. Местные жители даже иногда прочесывают вход в мангровые заросли длинными палками и мелкими сетями, в надежде найти что-нибудь ценное. Конечно, это напоминало азартную игру — по большей части бессмысленную. Порой можно было вытащить нечто отвратительное, полуразложившееся. И очень редко — что-нибудь достаточно ценное, например — случайно попавшую в реку драгоценность, монетку-другую, статуэтку. Среди любителей таких развлечений ходили слухи, как кто-то озолотился, найдя ценное оружие, или затонувший ящик с золотыми самородками.
Вокруг воняло гнилью и соленой тиной. Обгорелый до черноты подросток в линялых штанах продирался сквозь мангровые заросли. В его руке была слегка кривоватая палка, которой он постоянно тыкал в ил, надеясь найти что-нибудь. А самодельная сеть с неравномерными ячейками, сплетенная из разноцветных нитей, свисала с его плеча, сухая.
— Лью то, Лью се… — недовольно бурчал себе под нос подросток. — Конечно, у него отец — староста, так что все его хвалят. Ой, посмотрите на нашего Лью! Какой он молодец! Тьфу, лицемерные собаки!
Сплюнув себе под ноги, он равнодушно проводил плевок, который уносило течение.
— Что-то мне сегодня не везет. Ну ничего… А не сменить ли мне направление?
Прищурившись, он взглянул на солнце, и решительно повернул направо.
— Можно попробовать проверить ту заводь. Когда-то там нашли статую духа удачи из красного дерева!
Пока подросток шел, он не забывал тыкать палкой в любые, вызывающие подозрения места. Заприметив в прозрачной воде какой-то темный ком, он специально сделал крюк на пути, и тоже ткнул туда палкой.
— Ого! Что-то твердое! Ну-ка…
Он тыкнул палкой второй раз, и вдруг палка застряла. Вода забурлила, помутнела, и перед ошарашенным подростком со дна поднялась человеческая фигура, зажавшая в руке его палку. Грязь медленно стекала вниз, открывая мужчину, с абсолютно черной радужкой глаз, по центру которой виднелась белая точка. Но самое ужасающее — его лицо и кожа на открытых участках тела была изуродована. Кое-где проглядывала полуистлевшая плоть, и даже виднелись кости.
— Это… я не хотел… извините… — растерянно проблеял подросток.
Но его речь прервала безжалостная рука, схватившая за горло. Захрипев, подросток попытался разжать ее, но хватка оказалась просто железной! Буквально через несколько секунд рука сжалась еще сильнее, послышался мерзкий хруст, и уже мертвое тело бессильно обвисло.
Мужчина впервые вдохнул. Это длилось непрерывно. Казалось, у него безграничное пространство в легких. Но при этом в его тело вовсе не поступал воздух. Зато энергия инь, выделившаяся от убийства, впитывалась в него, словно вода в сухой песок. Через некоторое время, убедившись, что он поглотил последнюю каплю энергии инь, мужчина отшвырнул тело в сторону, словно грязную тряпку.