Я с трудом помнил дорогу до дома. Весь путь слился в одну сплошную линию. Забравшись в стоящее неподалёку такси, устало прислонился к окну, по которому медленно плыли капли редкого дождя. Приходилось сдерживать себя, чтобы не заснуть. Ехать на общественном транспорте в таком состоянии всё же не стоило, потому пришлось немного раскошелиться. По сторонам то и дело начали мелькать бизнес-центры с подземными парковками, небоскрёбы, уходящие куда-то ввысь, рекламные щиты с яркими, привлекающими внимание картинами, и дорогие магазины. Центр города всегда казался мне чересчур тесным, но большинство людей это полностью устраивало.
К моменту, когда машина доехала до территории клана Защитной Чаши, силы окончательно покинули меня. Пришлось даже просить помощи у стражи, находящейся вблизи главного входа.
Не скажу, что те были очень рады возиться с одним из негласных изгоев клана, но, конечно, добраться до дома помогли. Точнее, домика с одной-единственной комнатой и весьма хлипкими стенами, совершенно не защищавшими от холода даже в прохладную летнюю ночь, чего уж говорить о зиме.
Убедившись, что стража ушла, я положил Одинокого на специально предназначенную для него полку. Теперь можно с чистой совестью расслабиться. Бухнувшись на кровать ничком, я позволил себе, в конце концов, закрыть глаза. И провалился в долгий сон без каких-либо сновидений.
Когда проснулся, снаружи едва появлялось утреннее солнце. Разбудила меня трель какой-то пичуги, решившей устроить концерт на крыше моего дома.
Кое-как продрав глаза, я вывалился из дома. Вековые сосны вокруг покрывал небольшой слой инея, а изо рта немного дышалось. Я как пришёл в чужих вещах, мешком висящих на мне, так и завалился в них спать. Только сейчас заметил, что одежда пропитана чем-то вонючим, похожим на грязь. С отвращением снял всё с себя и, подойдя к специальной деревянной ванне, набрал туда ледяной воды. Тёплой у меня никогда не водилось. Хотя можно было бы согреть, но, откровенно говоря, получать потом внушение за «бездарно» потраченную электроэнергию от коменданта не хотелось. Старик и так не сильно меня жаловал, разговаривать лишний раз с ним совсем не хотелось.
— Ха-а-а... — выдохнул я с головой, окунаясь в холодную воду.
К подобному уже давно привык. Даже в какой-то момент стал получать от подобных водных процедур удовольствие. Я начал усиленно стирать с себя налипшую вонючую грязь и вдруг замер, поражённо ощупывая собственное тело.
— Что за проклятье?! — вырвалось у меня, я начал судорожно осматривать себя.
Это было и моё, и одновременно не моё тело! Плечи, такое ощущение, стали чуть шире, с мощными тугими мышцами. И если раньше благодаря постоянным занятиям с мечом меня запросто можно было назвать жилистым, то сейчас я больше напоминал какого-то качка, что каждый день занимался в тренажёрном зале и находился на последнем дне сушки. Ни грамма жира, рельефные мощные мышцы и пресс. Я продолжал стирать грязь, всё больше удивляясь своему преображению.
— Ты ещё и выше стал, такое ощущение, — сказал белый тигр, появившийся возле бадьи. — Знал бы ты, как я удивился этому твоему преображению. Даже мелькнула мысль обратиться к главе клана, чтобы он проверил твою принадлежность к людям.
— И чего же не обратился? — сипло спросил я, опускаясь ниже в воду.
— Если бы настоящего Яна Александрова убили, а его место занимала тварь из алого мира, меня здесь уже бы не было. Значит, это ты. Не считаю, что идти в этой ситуации к главе умно.
Тигр сверкнул глазами, и я понял, что он шутит. Фамильный бог часто был грубоват, но его преданность семье никогда и ни у кого не вызывала сомнений.
Думаю, причиной моего преображения стал тот бокс, осталось понять: только ли это изменилось или что-то ещё? Быстро помывшись, я вышел из бадьи под любопытным взглядом фамильного божества.
— Да-а-а... ни дать ни взять идеал атлета, — протянул от удивления тигр. — Может, проверим, соответствует ли твоя сила внешнему виду?
— Сейчас, только оденусь.
Надев лёгкий спортивный костюм, я вышел на улицу, и мы направились к ближайшей тренировочной площадке. В этот момент мне вдруг кое-что вспомнилось:
— Ты, кажется, говорил, что не сможешь появиться двое суток, и вот на следующий день здесь, да ещё и ночью приходил. Не помню, чтобы ты в таком не ошибался.
— Ян, ты спал трое суток, — между делом бросил бог, и я сразу замер как вкопанный.