Они шли по коридору мимо агентов, ошеломленных докторов и медицинских сестер. Чарльз дружески улыбался им. Пусть люди знают, что в стране порядок. В конце коридора перед дверью кабинета его поджидал доктор Джаред Блэквелл. Они пожали друг другу руки.
— Рад видеть вас, Чарли, — с улыбкой сказал Блэквелл. — Как чувствуете себя? Старый мотор не шалит?
— Раз уж я добрался до вас, значит, он еще работает. Когда я не сижу в своем офисе с пуленепробиваемыми окнами, то кручу педали на чертовом тренажере. Выполняю ваши рекомендации.
— Рад это слышать, — сказал доктор, и они вошли в смотровой кабинет.
Помещение было светлым и просторным. Мягкое раскладное кресло, оснащенное по последнему слову техники, шкафчики из вишневого дерева — все говорило о том, что здесь принимали VIP-персон, и Кейн был не первым в их списке.
— Слушайтесь советов врачей, и вы до самой смерти будете здоровым, — сказал Блэквелл, указав на смотровое кресло. — Люди с хорошим цветом лица экономят на страховом полисе.
— О-о! Что-то типа «съешь яблоко утром и оставь своего доктора без хлеба»?
— В наши дни Джонни Ячменное Зернышко работает в страховой компании.
Они посмеялись над этой шуткой. Затем Блэквелл нахмурился и стал серьезным. Он вошел в роль «доктора». Сломал лед отчуждения и приступил к делу.
— А теперь честно, Чарли. Как вы себя чувствуете? Вам многое пришлось пережить за последнее время. Смерть Гриффина, повышение Хейла, ваше новое назначение. Как отреагировало тело? У вас хороший сон?
— Джаред, мне семьдесят семь, — пожав плечами, ответил Кейн. — Я плохо сплю уже пятнадцать лет. Каждый день просыпаюсь в три утра, как по будильнику, и бегу в туалет. Иногда дважды за ночь. Часто в полудреме налетаю на стену или отбиваю пальцы ног о порог. Потому что не включаю свет. Джейн чутко спит. Если включить свет, она разворчится, и тогда о сне вообще можно забыть.
Блэквелл улыбнулся.
— Чарли, вы законченный политик. Вы так и не ответили на мой вопрос.
— Как я себя чувствую? — вздохнув, произнес Кейн. — Такое впечатление, что мне на колени бросили тяжелую плиту из золота. Конечно, я радуюсь этому… и новой должности, и возможностям. С другой стороны, все кости так болят, что хоть волком вой.
— То есть ноша ценна, но тяжела?
— Да. После того как кровь Гриффина высохла на тротуаре, меня усадили на два стула. Ситуация требовала быстрых решений. Я понимал, что мне прочили этот пост. Однако пришлось попотеть. Золотая ноша казалась почти неподъемной. Господи, какие вопросы я только не решал! Запуск шпионских спутников, неполадки на ядерных станциях, создание рабочих мест…
— Тяжело голове, на которой покоится корона.
Кейн кивнул.
— Что-то типа этого. Но только гораздо сложнее. Мир катится в ад, Джаред. Раньше маленькие мальчики хотели быть президентами. Они не убивали президентов. А сейчас творится черт знает что. Я чувствую себя как дворник с лопатой на параде слонов.
Кейн взглянул на Блэквелла.
— Надеюсь, наш разговор останется между нами?
— Естественно, — ответил Блэквелл.
— Короче, я стараюсь как могу.
— Это и нужно людям.
Блэквелл мягко похлопал вице-президента по плечу.
— Послушайте, Чарли. Наш осмотр является рутинной проверкой здоровья. Я не собираюсь морочить вам голову. Похоже, вы прекрасно справились с переменами в жизни. Продолжайте убегать от стрессов. Ходите по тем дорогам, где вас ожидают знакомые обыденные дела.
Доктор подошел к окну и закрыл жалюзи.
— Вы знаете наш распорядок. Расстегните рубашку. Сейчас войдет сестра и проведет необходимые процедуры. Я специально учился на доктора медицины, чтобы не делать эту работу.
Блэквелл приподнял брови.
— Вам повезло, Чарли. Сестричка очень молода и красива. С впечатляющими подвесками и бампером, если вы понимаете, о чем я говорю.
Кейн усмехнулся.
— Мы предоставляем нашим лидерам наилучшее обслуживание, — подытожил Блэквелл, выходя в коридор. — Надеюсь, вы знаете правила.
— Не плюй туда, откуда пьешь, — кивнув, сказал Кейн. — Я буду вести себя прилично.
В это время — в сорока милях от госпиталя и на глубине двух тысяч футов под землей — доктор Кляйнман инструктировал Джона, Килроя 2.0 и других бета-клонов. «Близнецы» сидели за столом из красного дерева в оперативном центре секретной базы «Седьмого сына». Кляйнман объяснил им опасные свойства НПСП-разряда и причины, по которым Дания Шеридан передала свои секреты министерству обороны. С тех пор ей удалось значительно улучшить технологию, хотя старый ученый не мог сказать конкретно, в чем именно выражались эти улучшения. Однако он не сомневался, что все ее разработки попали в руки врагов.