Седьмой сын [параллельный перевод]

Результат он видел, но не видел его составляющих и, следовательно, не мог определить, как это происходит. That's how it was with the bad place in his bone. То же самое и с костью. Just a patch of it that was weakening, rotting away. Маленький кусочек ее дал слабинку, сгнил. He could feel the difference between the bad place and the good healthy bone, he could find the borders of the sickness. Он ощущал разницу между больным местом и хорошей, здоровой костью, мог определить границы болезни. But he couldn't actually see what was happening. Но разглядеть, в чем дело, не мог. He couldn't undo it. Не мог помешать рассозданию. He was going to die. А значит, должен был умереть. He wasn't alone in the room, he knew. В комнате он был не один. Someone always sat at his bedside. Все время рядом с его постелью кто-нибудь сидел. He would open his eyes and see Mama, or Papa, or one of the girls. Он открывал глаза и видел маму, папу или какую-нибудь из сестер. Sometimes even one of the brothers, even though it meant he had left his wife and his chores. Иногда дежурили братья, а это значило, что они оставили ради него своих жен и детей. It was a comfort to Alvin, but it was also a burden. Отчасти это утешало Элвина, но одновременно он чувствовал себя виноватым. He kept thinking he ought to hurry up and die so they could all get back to their regular lives. Он уже стал подумывать, как бы умереть побыстрей, чтобы его близкие могли вернуться к обычной размеренной жизни.

This afternoon it was Measure sitting there.	Сегодня у него дежурил Мера.
Alvin said howdy to him when he first came, but there wasn't much to talk about.	Увидев брата, Элвин поздоровался с ним, но больше разговаривать было не о чем.
Howdy do?	"Привет, как жизнь?" -
I'm dying, thanks, and you?	"Да нормально, умираю помаленьку, а у тебя как?"
Kind of hard to keep chatting.	Трудновато поддерживать такой разговор.
Measure talked about how he and the twins had tried to cut a grindstone.	Мера рассказал ему, как они с близнецами попытались вытесать малый жернов.
They chose a softer stone than what Alvin worked with, and still they had a devil of a time cutting.	Они выбрали камень помягче, чем тот, с которым работал Элвин, но все равно потратили уйму времени и сил.
"We finally gave right up," said Measure. "It's just going to have to wait till you can go up the mountain and get us a stone yourself."	- В конце концов мы бросили его, - сказал Мера. -Придется жернову подождать, пока ты встанешь на ноги, поднимешься на гору и сам вырубишь его.
Alvin didn't answer that, and they neither one said a word since then.	Элвин не ответил, и с тех пор они не обменялись ни словом.
Alvin just lay there, sweating, feeling the rot in his bone as it slowly, steadily grew.	Элвин просто лежал, потел и ощущал, как гниение в кости медленно, но верно распространяется.
Measure sat there, lightly holding his hand.	Мера сидел рядом и легонько сжимал его руку.
Measure started to whistle.	Вдруг Мера начал что-то насвистывать.
The sound of it startled Alvin.	Этот звук поразил Элвина.
He'd been so caught up inside himself that the music seemed to come from a great distance, and he had to travel some distance to discover where it was coming from.	Он настолько глубоко ушел в себя, что музыка, казалось, доносилась из далекого далека - ему пришлось вернуться назад, чтобы понять, откуда она исходит.
"Measure," he cried; but the sound of his voice was a whisper.	- Мера, - крикнул он, но голос подвел его, обратившись в шепот.
The whistling stopped.	Свист прекратился.
"Sorry," said Measure. "Does it bother you?"	- Прости, - сказал Мера. - Мой свист тебе мешает?
"No," said Alvin.	- Нет, - прошептал Элвин.
Measure started in whistling again.	Мера снова принялся насвистывать.
It was a strange tune, one that Alvin didn't recollect he ever heard before.	Мелодия была странной, Элвин ее ни разу не слышал - во всяком случае, не помнил ее.
In fact it didn't sound like any kind of tune at all.	По сути дела, это вообще нельзя было назвать мелодией.
It never did repeat itself, just went on with new patterns all the time, ,like as if Measure was making it up on the way.	Она ни разу не повторялась, а длилась и длилась, переливаясь из образа в образ, как будто Мера сочинял ее прямо сейчас.
As Alvin lay there and listened, the melody seemed like it was a map, winding through a wilderness, and he started to follow it.	Элвин лежал и слушал, пока музыка не превратилась в карту, уводящую в дикую глушь. И он последовал за ней.

Not that he saw anything, the way he would following a real map.

Не то чтобы он увидел что-нибудь, как если бы ориентировался по настоящей карте. ~ 160 ~ Предыдущая страница Следующая страница Навигация главная | форум | контакты | карта сайта | правила | privacy policy Контакты E-mail © 2011 - 2027 with by Me