— Тоже мне монтаж! Гармония! Собрано на живую нитку. Я бы лучше смонтировал: пару транзисторов, скользящий луч — будь здоров!
Он швырнул скальпель, кокетливо расправил халат, поправил шапочку, воздел руки к небу и, подражая Кирилловой, возопил:
— О красота, красота! Пупики, кишечки, мочеточники! Гармония гормонов. Ах-ах! — не замечая, что Кириллова стоит рядом.
— Коллега Любский, — ласково проговорила она, — еще одно «ах», и я вручу вам пару транзисторов и выставлю вон из лаборатории!
Пижон порядком струсил — Кириллова никогда не бросала слов на ветер.
Пришлось примириться с мыслью, что современные кролики по-прежнему обходятся без транзисторов.
Мы все еще воюем с Надеждой Сергеевной, спорим по общефилософским и практическим вопросам, однако законы лабораторного труда захватывают нас, определяя главное. Надежда Сергеевна стремится подчинить нас этому главному, зная, что прочее неизменно образуется.
Крутой вираж на развилке, автобус накренился, ветки кустарника захлестали по стеклам; шофер выруливал резко, рывком, наваливаясь всем телом.
И снова устойчивыми сходящимися линиями асфальтовая дорога, утыканная чистенькими, отточенными столбиками — приземлились аккуратно на все точки!
За окном хорошенькое, юное, почти детское личико; радостно полыхнул капроновый цветастый платочек — шальной шофер узрел-таки свою девчонку!
Скрежеща тормозами, придержал автобус, выскочил на асфальт, тиская маленькую, пухлую руку. Битый час толковал с девчонкой о разных пустяках, одновременно проверяя мотор автобуса и проклиная зажигание.
Мы ждали.
А что делать?
Хорошо, что живы остались.
— Пока! Встречай на развилке! — крикнул шофер на прощанье.
Мне представилось почему-то это «на развилке» с детской конкретностью — высокая, ветвистая развилка, а на вершине ее цветастый платочек крылышками райской птички. Далеко от земли, зыбко, но куда денешься — любовь!
Дорога пошла ровная, накатанная; машина бежала умиротворенно, преисполненная радостной, весенней благости.
Я закрыла глаза и погрузилась в небытие.
Сколько времени прошло — не знаю. Сладкая, сиреневая дурнота и расплывшийся цветастый платочек крылышками райской птицы.
Вдруг кто-то рядом, совсем близко, позвал Степана.
Потом поняла — это я сама звала Степана.
Вокруг меня суетились:
— Девушке дурно. Обморок…
— Это Чаплыгина из лаборатории Надежды Сергеевны.
— Остановите автобус. Шофер!..
— Крикните шоферу. Пусть сейчас же, немедленно остановит машину…
— Девчонки, расстегните ей платье. Ну, конечно, — запеленалась в свой пыльник. Задохнуться можно!
— Откройте окна. Шофер, почему окна не открываются?
— Любезничает со всякими встречными. А тут люди умирают!
— Останови машину, говорят, дуб!
— Слышишь, останови автобус!
Но я пришла уже в себя:
— Не надо, ребята, все хорошо…
Различаю лица людей. Исчезла ночная болезненная настороженность, знобящий холодок вещей. За окном птичий вскрик, ликующая белизна березок и тени облаков на озими. В машине шумно и пестро. Хорошо, что девушки наряжены ярко, хороши вешние краски платьев, каждая цветет по-своему. Придирчиво разглядываю линии и силуэты, каждую деталь, до малейшей складочки: тут не так, тут бы слегка отпустить…
Кто-то запевает песню, я подхватываю и слышу свой голос — сперва чуть дрогнул, а потом ничего, окреп, слился со всеми, и наша песня полетела над долиной. Здорова. Живу. Ты победил, учитель!
Влюбленный шофер вытряхнул нас на околице:
— Дальше дороги нету. Ремонт!
И помчался на развилку к своей ненаглядной.
Идем гурьбой, перекликаемся, спорим, галдим. Впереди распахнутые ворота летнего лагеря. Легко дышится, спокойно… Нет, не спокойно.
Актин превозмог, но все же это не опыт, не исследование — частный случай. Как в детстве, рука над пламенем свечи: могу или не могу!
Над воротами лагеря кумачовое полотнище:
Это уж Янка Севрюгина позаботилась — встречает коллектив. В главном корпусе гудит пылесос, гремит радиола, Янка хозяйничает.
В небе на косых крыльях скользит ястреб, просматривая каждый квадрат земли. Вольготно раскинувшиеся перелески сменились геометрическими линиями парка. Отмеренные, подстриженные, словно тушью прочерченные ветви напоминают график… «Двугорбая температурная кривая чрезвычайно характерна для данной вирусной инфекции…» Что означает снижение температуры — локализацию или всего лишь интервал между горбами графика?