И тогда налетел Беррен. С копьем наперевес. Видимо, решил поупражняться.
Низенький толстый разбойник с щитом и саблей выбежал навстречу. Думал, остановить сможет.
Ничего подобного.
Не помог щит.
Насадил Беррен татя на острие, как куропатку на вертел. Конь помчался дальше, воин стряхнул лиходея с копья. Перехватил в другую руку, коротко замахнулся, ткнул во второго. Тот как раз с воплем выбежал из укрытия.
Пролетела стрела, другая.
Мимо Беррена.
Оказывается, рядом с Ерофеем стоял тать. Целился из лука в Беррена.
Московит набросился на стрелка. Свалил, ударил по лицу. Оглушил.
Взял кинжал, подполз к Атымтаю.
Перерезал веревку. Похлопал парня по щекам, чтобы привести в чувство.
Оглянулся, что там творится у друзей.
На Беррена набежали сразу трое, махали саблями.
Пустяки.
Одному Беррен с ходу разбил саблей глупую голову. Копье обронил где-то. От других стал отбиваться, гарцуя на коне.
А потом замычал от боли. Один из нападавших изловчился и полоснул его по ноге.
Ерофей поднял бровь.
Оказывается, и Беррена можно ранить.
Взвизгнула стрела, впилась умелому татю в спину. Работа Кармыса, конечно же.
Обозленный Беррен добил второго противника.
Последний разбойник бежал со всех ног к реке.
Сасыкбай поскакал за ним.
Догнал, поднял топор, ударил по голове.
Ерофей помог Атымтаю подняться.
– Где Гайни? – спросил юноша.
– В порядке. Ее Серке забрал. Уходим.
Кармыс подъехал к ним. На худом лице улыбка.
– Как ты тут, северянин? Кокжал не сильно обижал?
– Терпимо, – ответил Ерофей. Подошел к ближайшему коню татей. Взобрался в седло лишь с третьей попытки.
Атымтай потер кисти рук, запрыгнул на другого коня.
Беррен перевязывал ногу.
А Кармыс, наоборот, слез с коня.
– Ты куда, мерген? – спросил, подъехав, Сасыкбай.
– Хочу посмотреть, как живет ваш хваленый Кокжал, – Кармыс направился к кибитке главаря. – У него много добра должно быть.
Из кибиток пугливо выглядывали старухи.
– С ума сошел? – крикнул Сасыкбай. – Сейчас остальные вернутся.
Кармыс даже не обернулся.
– Серке парень ловкий. Надолго им головы заморочит. Я пока по сундукам пошарю.
И скрылся в кибитке Кокжала.
Ладно. Придется ждать. Не оставлять же его здесь.
Время шло, а стрелок не появлялся.
– Что-то он долго. С ним все в порядке? – забеспокоился Атымтай.
– Непроходимый глупец, – буркнул Сасыкбай. – Из-за него все погибнем.
Ерофей направил коня к кибитке Кокжала.
И тут же остановил.
На другом берегу реки из-за холма появились всадники. Много всадников. Впереди Кокжал.
Заметил Ерофея, закричал. Ударил коня пятками, поскакал скорее к воде. Конные потянулись за ним.
Вернулись-таки, кровопийцы.
Беррен замычал. Сасыкбай крикнул:
– Скорее, глупец! Они вернулись.
Ерофей поморщился от боли, помчался к кибитке Кокжала. Времени не было. Пригнув голову, ворвался прямо на коне, немного запутавшись в пологе.
Сабли и щиты с драгоценными камнями, копья с бунчуком, звериные шкуры, шелковые покрывала, персидские ковры. Кое-какие вещи знакомые, из злосчастного каравана Рузи. Неплохо устроился вожак.
– Не слышишь, что ли? Кокжал близко.
Кармыс копался в огромном железном сундуке. Рядом сложил горкой золотые браслеты, ожерелья и серьги. На Ерофея не обернулся.
– Уходим, Кармыс.
– Еще чуть-чуть.
– Ты спятил? Хватай, что можешь и побежали.
– Сейчас.
Ерофей подъехал ближе, наклонился, схватил стрелка за плечо.
– Поехали или силой заберу.
Кармыс вырвался. Отскочил в сторону, выхватил кинжал из-за пояса.
– Не подходи. Тут столько богатств, нам всем до конца жизни хватит.
– Кокжал близко, – повторил Ерофей.
Вгляделся в блестящие глаза Кармыса. Понял, что настаивать бесполезно.
– Езжайте, я вас догоню, – сказал лучник.
Ерофей вырвался из кибитки. Рванул из стойбища. Топот копыт и крики татей раздавались все ближе со стороны реки.
Проезжая мимо друзей, крикнул:
– Он не хочет. Уходим скорее.
И поскакал в степь.
Сасыкбай помчался за ним, следом Атымтай. Беррен топтался на месте. Потом ударил коня, и тоже понесся за Ерофеем.
Чуть погодя Ерофей оглянулся.
Часть татей проехала сквозь стойбище, и погналась за беглецами. А другие во главе с Кокжалом остановились возле главной кибитки. Ворвались внутрь.
Ерофей развернул коня.
Другие тоже сбавили ход.
Клубы пыли, поднятые копытами коней, застлали стойбище.