К примеру, одна из самок этого общества постоянно заигрывала с Ником, миловидно утверждая, что у того такая красивая и дивная шерсть, а также звериные глаза. Судя по всему, животные инстинкты здесь было не чуждым выставлять напоказ, но пилот вовсе не желал провести ночь в объятиях мохнатой и слегка полноватой девушки с трёхсантиметровыми клыками и зловонным дыханием из пасти.
А Седна лишь хихикала и обречённо качала головой, прикрыв лицо рукой. В конце концов она просто подсела к вождю и стала о чём-то с ним непринуждённо беседовать, пока Ник отбивался от внезапно появившихся ещё трёх поклонниц. Вскоре новоиспечённые «кандидатки на спаривание» стали друг друга толкать, щипать и шлёпать — неприятная ситуация явно собиралась перетекать в нехилую драку, ведь кое-кто уже даже схватился за деревянные дубинки. И драка действительно состоялась. Кроме того, никто даже пальцем не пошевельнул, чтобы разнять делящих Ника женщин. Видимо, женские бои в этом обществе были довольно обычным делом.
После драки победившая всех остальных самка громко проревела, лишь одной своей могучей рукой схватила пилота и перекинула его через своё плечо. Заливающаяся хохотом Седна, похоже, даже не собиралась мешать подобному процессу.
— Трахха Брахва Мьем Чоа! — провозгласила победительница, утаскивая «добычу» в одну из дальних и довольно тёмных помещений пещеры.
— Трахха Брахва! — одобряюще кивнул вождь удаляющейся в темноту женщине.
— Не на-а-адо мне Трахха! — дико вопил Ник, тщетно пытаясь вырваться из любовных объятий.
Но всё обошлось. После недолгой тишины с новой порцией крика обратно к костру выбежал наполовину раздетый пилот. Точнее сказать, одежда-то на его теле всё ещё присутствовала, но верхняя часть комбинезона была в клочья изодрана острыми когтями женщины-невиаса. Ник облегчённо перевёл дыхание, подсаживаясь поближе к Седне, всё ещё нездорово хихикающей, а из дальней части пещеры послышались всхлипывающие звуки.
— Ты обидел Мачбуту Аоретэ, — констатировал Нитта Томпинг.
— Мне жаль, — всё ещё нервным дерганым голосом ответил Ник. — Как я теперь буду ходить по морозу в такой одежде?
Вождь улыбнулся и что-то приказал двум молодым девушкам. Седна вновь хихикнула, но пилот не стал интересоваться, по какому именно поводу. «Меньше знаешь — теплее будёшь», — всё повторял и повторял Ник, пытаясь понять, что задумал Нитта Томпинг.
Девушки вернулись, держа в руках что-то очень большое, напоминающее мёртвое животное. На деле же этот «зверь» оказался толстой и тёплой, но в то же время детской одеждой, напоминающей длинное пальто. Даже не слушая возражения Ника, девушки надели на него новый наряд, прямо поверх комбинезона, а на голову натянули плащ-капюшон, скрывающий почти все незащищённые от холода участки лица и достающей со стороны спины до самых пят.
Седна не прекращала смеяться, и, теперь даже не стесняясь этого, она бесцеремонно пыталась шутить над своим бравым и стоически переносящим все тягости своей жизни капитаном.
— Чего смешного? — пробурчал Ник, в данный момент больше похожий на очень-очень толстого средневекового католического монаха. — Жизнь ценнее моды, и я пока ещё не собираюсь сдохнуть от лютого, просто бешеного мороза!
Так и сидела вокруг неугасающего костра компания мохнатых, но безумно дружелюбных аборигенов, и два самых важных для всего человечества разумных существа — человека и робота, пока не наступило время сна.
Утро на Тризисе наступало мучительно медленно. Сразу после пробуждения, пока Амадей не изволил хоть немного осветить поверхность планеты, Ник успел дважды позавтракать, побегать от своей ночной пассии, поругаться и вновь помириться с Седной, а также рассказать вождю пару анекдотов про «глупых и жадных федералов».
Барре Джангваре нагрянул внезапно. Он появился на пороге пещеры незаметно, что было довольно странно, ведь даже по меркам невиасов он был просто огромен. Три с половиной метра роста да столько же в обхвате и огромные скрученные рога выдавали в нём явный сбой учредителей эксперимента, затеявших создание новой расы, устойчивой к холоду. От остальных сородичей он также отличался иссиня чёрной шерстью и лишней парой семипалых когтистых рук.
А, кроме всего прочего, Барре Джангваре не разделял мнение своего племени о том, что отделение от человечества — хорошая идея. На самом деле, этот невиас-мутант отчаянно мечтал о жизни среди нормальных людей, о хорошо приготовленной пище, удобных стульях и бороздящих небеса космических кораблях. К сожалению, люди не признавали в нём того, кто мог бы с ними ужиться, да и сами невиасы лишь смеялись над идеями своего собрата-великана, что последнего уже давно перестало даже злить.