Итак, Сталин любомудрствовал и пил из разных источников Знания. Он восхищался сочетанием несоединимого, перепадами настроения и резкой сменой курса. Ему понравилось смешивать противоборствующие стихии настолько, что даже оппозицию он решил сделать достойной противницей своего синкретического характера и мягко, но настойчиво попросил НКВД объединить «левых» и «правых» бунтарей в единый, «троцкистко-бухаринский блок», куда вошли «ультралевые» и «ультраправые». В эти же годы он вновь стал, теперь уже издали, наблюдать за деятельностью Гурджиева, который тогда жил в Фонтенбло, в Шато де Приёрэ, большом замковом поместье, там Гурджиев основал свой Институт Гармоничного Развития Человека. Чтобы избавить своих учеников от ложных «Я», навязанных им извне, помочь им проснуться от глубокой спячки и ощутить искру Божественного присутствия, скрытую в каждом индивидууме, Георгий Иванович заставлял их долго и нудно работать, вскапывать грядки, мостить дороги, рыть каналы. Стоит полюбить любой труд, в особенности – грязный и тяжёлый, учил Гурджиев, стоит отдаться ему целиком и полностью, забыв о своём существовании, и в человеке проснётся невероятная ясность сознания, непрекращающееся и необратимое видение вещей и себя истинного. Кроме того, в качестве психологического тренинга, Гурджиевым постоянно практиковалось стравливание учеников друг с другом, ссоры и свары, которые он провоцировал, периодически доходили до рукоприкладства, в общем, жилось в Приёрэ сложно, но весело, европейским и американским интеллектуалам очень нравилось. Верхом же «институтской» практики было упражнение
ист, во время которого ученики, по сигналу учителя, должны были замереть в тех позициях, в которых сигнал их застал, полуприсевшими, занесшими ногу для ходьбы и т. д. Все эти развлечения Сталину очень понравились, он задумчиво поскрёб бритый подбородок, прочтя сообщения агентов из Парижа и подумал, что надо бы и ему разбудить коммунистов от человеческой спячки, хотя одних коммунистов будить – это как-то мелко, будить, – так уж весь советский народ сразу, целиком и без остатка, ведь нашей важнейшей задачей, первоочередной целью, к которой ведёт народ партия, является построение социалистического общества в одной, отдельно взятой стране. Для того, чтобы в более сжатые сроки провести форсированную индустриализацию нашей страны, необходимо своевременное обеспечение города продуктами деревни, прежде всего зерновыми и мясо-молочными. Однако товарищи крестьяне, помимо выполнения своих природных трудовых обязанностей, должны не забывать, что в нашей стране они должны быть, так сказать, авангардом общества, его локомотивом, тянущим весь Советский Союз вперёд. Таким образом, следует прежде всего поставить крестьянское население в такие социально-экономические условия, которые, помимо непосредственно производственной части, будут носить ярко выраженный научно-педагогический характер. Аграрный авангард должен быть первообучен отсутствию в социалистическом индивидууме иллюзорного личностного начала, крестьянские массы должны первыми из нашего народа постичь свою подлинную коммунистическую природу, кропал Сталин в своём секретном докладе ближнему кругу. Одновременно с крестьянами Сталин принялся будить технических специалистов, потом представителей национальных меньшинств, потом военных, потом самих энкавэдэшников, которым идеи вождя настолько понравились, что в процессе массового избавления народа от ложных личностей они достигли каких-то невероятных показателей. Огромные толпы должны были работать, проникаясь любовью к рытью каналов, добыче золота и рубке леса; это было подлинно общенародное дело, в процессе созидания должен был выкристаллизоваться тот новый человек, который будет освобождён от всех последних иллюзий, за которые так цепляются жители бездуховного Запада, грешники в топках буржуазно-империалистического ада; этот новый человек будет лишь капелькой в океане, клеточкой огромного организма.