и был вечер, и было утро, день такой-то» потом раввины приписали, чтобы не смущать простой народ почём зря?.. так вот, Бог до сих пор говорит с Адамом, потому что все люди для него – одни большие человеки, или наоборот, они – мельчайшие частички человека, Адама, но при этом такие частички, каждую из которых можно услышать, как если б я не то, что капельку крови, – каждую клеточку свою, живую или отмирающую, слышал, или там атом, а то даже кварк, а вот ещё интересно: Бог действительно так недоволен людьми и их ушлёпистостью, как Он говорит, или, может, Он просто устал от всего этого, ведь Он был до времени, а потом запустил время и Сам в нём пребывает, будь я Богом, хотя так, конечно, лучше не говорить и вообще не думать, я бы предпочёл, чтобы без времени совсем и вообще ничего бы не создавал, один покойный сон без снов, как под феназепамом, когда открываешь глаза, опа! шесть часов прошло, как и не было их, всего один хлопок ресниц, это, пожалуй, ещё круче, чем хлопок одной ладонью, так вот, а если совсем без времени, то это даже вообще глаз раскрывать не надо, просто нет тебя, и вообще ничего нет, так здорово, а Бог зачем-то всё это затеял – твердь небесная, хляби земные, – а потом подустал самому жить во времени и начал придираться к своему творению, то ему не так, это не эдак, то потоп нашлёт, то опять передумает, потом город-другой серой спалит, и то вроде захочет спасти человечество, а то решит всех по-другому спасать, то пошлёт Своего Сына на Крестные Муки, а потом скажет Магомету, что это был не Сын, а пророк Иса, словно он то загорается любовью к людям, то потом опять устанет и махнёт рукой, спать пойдёт, а мы тут живём, маемся, хотя я, в общем-то, не жалуюсь, хоть и хотел с собой покончить, на самом деле, не так всё и плохо, просто непонятно ничего… по-моему, меня как-то шатает, я снова пытаюсь осмотреться с закрытыми глазами, тусклое стекло не проясняется, никто не подходит и не протирает его тряпкой, всё так же мутно, тогда я дотягиваюсь до своего стакана, надо же узнать, вино там или чай, вблизи так же мутно и кажется, что это гуашь, разведённая в воде, когда кисточку споласкиваешь, я-то сам лет с десяти не рисовал, да и до этого – только в детском саду и в школе, а дома я только чертил узоры, какая-то дурацкая абстрактная живопись получалась, сначала квадрат или ромб, потом достраиваешь к нему грани, или завитушки, которые превращаются в монотонный узор во весь тетрадный лист, впрочем, я не помню, доводил ли когда-нибудь такие рисунки до целого листа, сплошь зазавитушенного