, или, как всегда, загорался: вот, сегодня точно целый лист зазавитушу, а потом выставлю в рамке на столе и назову как-нибудь позаковыристей, ну там – «Чилийский узор крестьян-партизан» или «Татуировка самого главного вождя племени навахо, которого даже черепашки-ниндзя и все спецназы всего мира всех стран сразу не заборют», – и буду всем говорить, что я – современный художник, они все так делают, это мне тоже старший кузен рассказывал, он говорит, что все художники сейчас не умеют рисовать, но всё равно получают бешеные бабки, даже больше, чем те, которые в давние времена нормально рисовали, на такие деньги можно машину купить и даже целую отдельную от родителей квартиру, чтобы там громко слушать музыку какую хочешь и танцевать, даже ночью, а если соседи придут, как они к нам уже приходили однажды, когда кузен слушал немецкую дрыч-дыч-дыч группу, тогда родителей не было, а он у нас ночевал, и вот включил эту группу в наши колонки, я аж офигел!.. я тогда такой музыки, нет, не боялся, но как-то не верил, что это вообще – музыка, а не специально, как будто музыка, а на самом деле просто, чтобы все остальные в обморок упали, а ты – самый крутой парень, а остальные – слабаки и лоховня, только при девочках такую музыку ставить не надо, если тихонько только, чтобы они поняли, что ты – крутой, но в обморок чтобы не падали, я тогда думал, что девочки только классику слушают и такие специальные девчоночьи группы, где тупая девчонка поёт и пляшет, кузен мне сказал, что я дурак и что такие девчонки поют для парней, чтобы парни в них влюблялись и перед сном мечтали, что она выбрала только их, и они там поженились и в одной постели лежат, целуются, но я ему не поверил и сказал, что только идиоты могут влюбиться в девчонку из телевизора или на плакате, её же даже потрогать нельзя, а как же любить девчонку, если её нельзя потрогать, нельзя ей цветы подарить, поцеловать, или по попе в шутку хлопнуть, или дёрнуть за косичку, а которые в телевизоре поют и пляшут, они же ещё и страшные как чувырлы, нет, это для девчонок, чтобы они видели, какими быть не надо, как напоминание или наглядный урок, только многие девчонки почему-то всё совсем наоборот понимают и одеваются, как эти, телевизорные, кузен сказал, что я ещё мелкий, что у меня даже волосы, наверное, ещё расти не начали, а я не понял, как это не начали, они ведь с рождения на голове растут, только что родители перед каждым летом подстригают их коротко, вот их как будто и нет, а на самом деле вот же они, кузен сказал, что девчонки из телевизора ему тоже не нравятся, потому что это – попса тупая, и делают её только одни засранцы и засранки, что девчонки все эти – конченые прошмандовки, а пареньки, которые тоже для девчонок такую же лабуду поют, – все как один педики, мне таких слов говорить тогда ещё нельзя было, по-крайней мере, при родителях, и я только, кто такие засранцы знал, а остальное мне было непонятно, хотя и ясно, что ничего хорошего, мы это говно слушать не будем, кузен говорит, послушаем лучше реальный хардкор, для настоящих парней, и поставил этот дрыч-дыч-дыч сумасшедший, начал под него выплясывать, как будто дерётся с кем-то, прыгать на диване и бить воздух, а потом всё повышал и повышал громкость, так что я на кухню ушёл и сел что-то читать, а из-за стены только бухало что-то, тут соседи и припёрлись, прямо под нами такая бабка вредная живёт, вернее, она через три года умрёт, но я тогда не знаю, что это будет так скоро, а в то время она ещё очень живая, шебутная, подвижная, постоянно выбегает во двор и всех гоняет, и мелких, как я, и постарше ребят, говорит, что все они – ёбаные наркоманы и надо, чтобы они все подохли поскорее, я знаю, что слово ёбаные – очень страшное слово, что его не то, что говорить, даже думать такое слово нельзя, иначе будет какое-то несчастье, беда, может, смерть, даже если не твоя, то кого-то из близких, а это ещё страшнее, чем самому умирать, а что это слово значит – не знаю, про наркоманов я вроде бы знаю из телевизора, что это такие дядьки и тётки, которые очень странно себя ведут, непонятно почему, мы с кузеном, когда слушаем чего-нибудь крутое, тоже ведём себя странно, так что наверное и мы – наркоманы, и милиция когда-нибудь нами займётся, она наркоманов не любит, тоже из телека узнал, так вот эта бабка всех гоняет, ругается страшными словами, а может и кирпичом запустить, её постарше ребята называют Бабка Тамарка – в жопе скороварка, и если они это крикнут, то она тут же покажется из окна или даже выбежит с палкой или веником или шваброй и всех разгонит, я смотрю из окна и хохочу, я же ведь не знаю, что ей скоро умирать, поэтому в том времени мне можно смеяться, а сейчас вроде тоже смешно, но надо себя сдерживать, она ведь мёртвая уже, вся истлевшая, наверное, всегда я боялся, что когда умрёшь, тебя начинают есть черви, растаскивать по кусочку, пока одни только голые косточки не останутся, я видел в каком-то фильме, даже сразу в нескольких, как вскрывали чьи-то могилы, а там только скелеты, а целого человека нет, поэтому я маму с папой доставал, что если я погибну, ну там утону на море, как один раз уже чуть не утонул, или кирпич упадёт или ещё чего, то чтобы они меня не хоронили, а обязательно сожгли, чтобы я не лежал и не гнил и чтобы черви меня не ели, а не то, говорю, превращусь в