как этот напиток на вкус, но вот слова и ощущения подзабыл, что чему соответствует, терпко это или кисло, или горчит, или сладко-кисло, как чай с лимоном и сахаром, я пытаюсь разглядеть в стакане с чем-то ломтик лимона, но всё ужасно тускло и ничего не видно, тогда я пробую залезть в стакан пальцем, чтобы нащупать лимон, но ничего не нащупывается, нет там лимона, а я даже не подумал, вдруг у меня пальцы грязные, а! да всё равно уже! вытираю пальцы о лоб, и одна капелька напитка скатывается сбоку от глаза по щеке, как слезинка, а другая прокатывается по носу и срывается с кончика, как сопелька поздней осенью, словно я почему-то плачу и шмыгаю носом, а вот кого или что я оплакиваю? может, это реквием по судьбе, уготованной Богом для русского народа и страны? но это ведь очень мало слёз для такой большой страны, она заслуживает большего, а вот что это большее, я и не знаю, может, покончить с собой, но это я пробовал уже, правда, от нехрен делать, а не потому, что всё вскоре кончится и уничтожится так плохо, я ведь тогда ещё и не знал, как это всё будет, тогда Бог со мной ещё не разговаривал и планами своими не делился, да и вообще – покончить с собой из-за того, что будет полный швах и капут всей стране, – это несколько не то, на что она вправе рассчитывать, большее должно быть по-настоящему большим, например, вспомнить, о чём я болтал с Колодновым, пока Бог не начал говорить через меня мне же, можно, конечно, лечь спать и попытаться всё вспомнить по проснутию, но это заведомо безнадёжное дело, я ведь всё почти забываю, никаких снов не помню, только если какая-то знакомая девушка там появится и будет что-то как секс, только не секс, а как будто это намёк или предупреждение, или, может быть, этой девушке кажется, что её все забыли, и вот она начинает сниться всем подряд, всякой седьмой воде на киселе, мохнатым родственникам, которых она раз в пятилетку обычно видит, на свадьбах и похоронах, да и то далеко не на всех, ну и всяким таким, которые были с ней бок о бок в детсаде, школе, в универе, а потом рассыпались, разлетелись, как пух, и вот она как будто просит, чтобы ты её вспомнил, а то она скоро умрёт или выйдет замуж, растолстеет, разбрюхатеет, и вот этот её ранний, «девушкин», образ растворится в новой ипостаси законной жены, потом, может, матери, а там и бабушки, и не то что это плохо, это очень даже хорошо, но это матери и бабушке и законной жене хорошо, а девушке этого совсем ведь не хочется, она, наверное, не просто так растворяется, а прямо умирает, или её погребают внутри матери и бабушки, и там целая погребальная процессия стоит, с факелами все и в чёрном, жених, понятное дело, на коне, скорее всего, на белом, а вот почему жених обязательно на белом коне должен быть? вот если он к девушке конный приедет, только конь будет не белый, а вороной или гнедой, а то и соловый, или, убереги Господь, мышастый, то что, жених для неё будет уже не принц, а говно недоделанное?!.. и вот они все стоят вокруг юной девушки, возможно, она не в гробу, как у нас делают, а просто на кучке поленьев, обложенной валежником, её сожгут, словно она – ведьма или еретичка, или индуска, вдова индуса, и её надо спалить вместе с его телом, хотя я никогда не понимал, зачем мёртвые индусы сжигали своих жён, они же верят в реинкарнацию, в то, что посидят в аду, в котле поварятся, а потом их обратно вернут на землю, может, прямо в соседнюю деревню или даже в хижину соседа по улице, впрочем, это, кажется, только богачи горели вместе с жёнами, а жёны бедняков, наверное, продавались в рабство или заново выходили замуж, а детей тоже куда-нибудь в непотребное место отсылали, короче, эту девушку, которой уже пора исчезнуть из жизни, её кладут на разложенные поленья, наверняка приковывают цепями, чтобы не рыпалась и с костра не слиняла, а может и не приковывают, а просто хорошо удалбывают опием или транками, в любом случае, она помещается на жертвенник, и кто-нибудь подпаливает со всех сторон валежник, а можно ещё полить бензином, чтобы она мгновенно вспыхнула как факел и всё осветила, короче, она загорается, машет руками, кричит что-то, мечется, да, цепи всё-таки нужны, а то она может соскочить с костра, несмотря на весь опий в крови, и кого-нибудь ещё поджечь, даже жениха запалить может, а он-то как раз главный сжигатель, его жечь никак нельзя, потом, покричав и позвенев цепями, она