– Ну, в некотором смысле.
– Нет, ну вот что вы за ебалаи такие, – Колоднов прикурил и тут же выпустил струю дыма через ноздри. – Бабы у вас «в некотором смысле», парни на девок похожи, юмор про одноногих моделей… Ты мне нормально объясни: баба это твоя или нет?
– Ну, в общем, да…
– Блядь, «в общем да»! А у вас без «в общем» бывает или нет? «Как бы», «в некотором смысле», «похоже на то»… Вы вообще можете как-то определиться, а?! Да – нет, ёбтыть! И всё! – он опять завёлся. – Что за пиздец вы творите?! Ну вот всё у вас какое-то, – он с шипом и яростными искорками в глазах покрутил безсигаретной рукой в воздухе, – размытое! Ни мужского, ни женского, ни чёрного, ни белого… Вчера левый, сегодня правый, завтра правительству хуй сосёт!.. Атеист, верующий, всё похуй!..
– Дядь Миш, там всё реально сложно, – я вздохнул. – Вот ты не поверишь, а действительно так.
– А ты вот объясни попробуй, может, поверю!
– Короче, мы и должны были стать… Ну, как это…
– Ёбарями, мальчик! Ёбарями! Или любовниками.
– Любовниками. Во вторник, но скорее, в среду… Ну уж к четвергу-то точно стали бы. А тут как раз меня в понедельник и обширяли. И увезли. Макс этот.
– Ооо, – Колоднов вновь стал благодушен. – Интересно. Интересно, факт. Ну а сейчас как?
– Сейчас она завтра ждать не хочет. Сегодня хочет приехать, такие дела.
– Так и пусть приезжает! Завтра вместе поедете на уроки свои. А лучше в шалман, чтобы воскресение твоё отметить. Ты только ей за всю эту хуету не болтай, понял?
– Да ты что?! Я вообще постараюсь всё это забыть, как страшный сон, чтобы не мучиться. «У царя Мидаса ослиные уши»…
– А вот это ты зря, – Колоднов наставительно потряс пальцем. – Чем больше ты это на край чердака будешь загонять, тем чаще оно и вылазить будет. В самых неподходящих местах причём. Ты лучше это всё запиши и на самое дно сундука запихай. Есть у тебя сундук такой железный, с замком пудовым? – он усмехнулся. – Вот надыбай такой и спрячь. Изредка доставай и перечитывай, раз в год так, не чаще. Я так и делаю, – ухмылка растеклась в широкую улыбку. – И до сих пор ни с кем не проболтался, даром, что со всеми подряд бухаю… Ни с одной бабой, ни с одним умником не проговорился, так-то!
– Это интересный подход, – я сразу понял, что вот тут он целиком и безоговорочно прав, и тут же пообещал себе записать весь этот бардак, записать, напечатать и запаролить в компе, подальше от всех. А рукопись, видимо, сжечь. – Так и сделаю.
– Во! Правильно! А представь, как ты в сороковник всё это перечитывать будешь. Или вообще в пятьдесят. Тогда, правда, этих олухов уже не будет… Надеюсь… Впрочем, новые появятся обязательно. Свято место пусто не бывает…
Телефон опять выдал легкомысленный танец.
– О! – одобрил мой рингтон Колоднов. – Уважаю. Отличная песня была.
– А у неё ещё и слова были?
– А то! Ты звонок-то прими.
Хотел нажать на «сброс», но инстинктивно нажал «приём».
– С тобой точно всё в порядке? – спросила Регина. – Точно приедешь завтра?
– Приеду. Если банный халат твоей сестры не прилетит.
– Слышь! – вклинился Колоднов. – Да пускай приезжает! Я вам койку свою уступлю, что я, зверь, что ли…
– Там говорят, чтобы я приезжала, – сказала Регина. – Или это у меня уже галлюцинации? Выдавание желаемого за действительное?
– Ну, в общем, да. Говорят, чтобы приезжала. Но я всё равно…
– Да чего ты ломаешься, как целка перед солдатом?! – почти проорал Колоднов. – Баба тебя любит, дурень, а ты строишь из себя невесть что!..
– Ты чего ломаешься, как целка перед солдатом? – спросила Регина.
– Девственность боюсь потерять, – ответил я. – Знаешь: и хочется, и страшно.
– Старой девой останешься, – ответила Регина. – Куда ехать?
– Куда ехать? – я посмотрел на Колоднова.
– Зайцево, дом шесть. Юго-Западное направление. Добраться можно…
– Зайцево, дом шесть, это по Юго-Западу…
– Ладно, сейчас на карте найду и поеду. Машину возьму, – и она бросила трубку.
– Вон какие у вас бабы крутые, – уважительно кивнул Колоднов. – Всё чётко, по-деловому. Как солдаты прямо. А вы… – он снова махнул рукой.
– Так это ж я тебе объяснял, почему. Это потому, что в России мужское половое солнце под арестом, на зоне чалится и во самый во ад низвергнуто.
– Это всё такие умники, как ты, придумывают, чтобы не делать ни хрена. Оправдания это всё, уловки, отговорки…
– Ну как же так! Нет, здесь всё верно и чётко. Вот ты думаешь, почему англо-американская культура весь мир под себя подмяла? Потому что у них по уму всё сделано в языке. У них cock, – петух, – это мужской член. Вот им солнце и помогает во всём – и в бизнесе, и в кино, и в литературе, да в чём угодно! А у нас петух…