– Ну хорошо, – допустил Колоднов. – Это до войны и во время войны. А вот после войны был у немцев член или нет?
– Был, конечно. У них же его никто не отрезал. Вернее, всю гитлеровскую двенадцатилетку им его пилили-резали, да не смогли до конца отпилить, сил не хватило. После войны немцы опомнились и поняли, что на войне их член лучше не использовать, а то перед всем миром потом стыдно. И направили этот член в другие дела – в торговлю, в музыку, в порно… Ну, в порно у них, положим, всё по-прежнему осталось, не без Мазоха, а в торговле и музыке они невероятно оттянулись и поднялись. Немецкая же музыка шестидесятых-девяностых – это самая круть, это настолько впереди, что англичанам и американцам даже не снилось. От психоделического рока до техно и Раммштайна!.. Настолько немцы музыкальные крутые были, что даже Джонни Роттен, когда «Sex Pistols» развалил, специально в одну немецкую группу вокалистом набивался, да не взяли его. Понимаешь, да? Хотя кому я это говорю, вы же все под «Верасов» и «Песняров» плясали… Короче, во второй половине семидесятых группы круче, чем «Sex Pistols» во всём мире нету, у них полный угар и кураж, поклонницы всё вокруг кипятком обоссали, а Джонни себе говорит: нет, всё не то, говно мы какое-то делаем, а вот парни в Европе, в ФРГ, делают что-то настоящее, пойду к ним проситься, все пороги обобью, все ноги им расцелую, они это любят, судя по специальным книгам и фильмам. И вот, значит, пришёл, всё, как полагается сделал, а они ещё нос воротят: нет, Джонни, не годишься ты для нас, слишком ты непередовой, музыка твоя говно, имидж твой говно, да и голос, откровенно говоря, говёный, на Гитлера слишком похож, а мы этого здесь, в Германии, не приветствуем…
– Гонишь ты всё, – Колоднов отмахнулся и пошёл за чаем.
Гоню? Наверное. В любом случае, это я точно не буду распространять через чёрноэкранную паучью сеть.
Дальше потянулись часы ожидания. Делать было абсолютно нечего, и я просто валялся, глядя в потолок. Почему, интересно, Колоднов так активно поддержал порыв Регины приехать? Может, он догадался о том, что я слышал, как он трахается с краеведицей, и теперь пытается взять реванш, подслушав, а то и подсмотрев, как этим займёмся мы с Региной? А займёмся ли мы этим вообще? Может, лучше, как и тогда, совсем недавно, пару недель назад, лежать рядом и ничего не делать? Хотя в том, чтобы первый раз переспать в чужой (и довольно стрёмной) хате, под пристальным взглядом бывшего ересиарха секты агностиков-каннибалов (ну, или не прямо под взглядом, но с неизбывным ощущением того, что этот взгляд может появиться в любой момент), в том, чтобы первый раз познать друг друга, опасаясь тех, кто отрицает возможность любого познания, – во всём этом, конечно, есть что-то ублюдочно-романтичное.
Потом я подумал, что Регина ведь ничего не знает про Ногина и его безумную команду. И сказать ей об этом я ничего не могу, просто не имею права, но она всё равно будет ощущать какую-то наползающую опасность, невидимого и бесформенного врага, сотканного из тьмы. Вот что в таком случае лучше – знать всю подноготную, всю сумасшедшую правду, или не знать ничего, но понимать, что нечто надвигается, нечто может быть, нечто скоро воплотится? Бояться тьмы как таковой, полной потенциальных убийц, чудовищного насилия, чьи формы создаёт твоя собственная фантазия, или ожидать внезапного прихода вполне конкретных людей?.. Мы с Региной были бы не просто частями зверя о двух спинах, мы были бы половинками страха его, этого извечного и безымянного существа… Регина будет первобытным страхом всего непонятного, а я – страхом конкретной опасности…
Время прыгало песчинка за песчинкой – из пока ещё относительно полной чашечки в пока ещё относительно пустую… Регина отзвонилась, сказала, что уже выходит ловить тачку, если не поймает, то поедет на электричке и автобусе. Я повторил, что на самом деле можно и до завтра потерпеть (почему я так люблю всё обламывать и откладывать?), Регина в ответ послала меня в жопу и сказала, что отложит нашу встречу, только если встретит по дороге Борюсика с какой-нибудь девкой, тогда она обязательно напросится в гости, напоит обоих водкой до потери личностных и социальных идентичностей и обязательно поприсутствует при их совокуплении, чтобы замучить Борюсика советами. От себя я попросил передать потенциально встреченному Региной Борюсику побольше смеяться во время секса и восторженно хлопать себя по ляжкам. – «Я сам только так и поступаю», – доверительно добавил я. Регина ответила, что это, скорее всего, потрясающая техника, но вот лично она предпочитает в самый неожиданный момент дуть партнёру в ухо или ноздри. – «Я догадываюсь, что вы, мужики, ну, не все, но многие из вас, во время секса думаете про что-то постороннее, про другую девицу, или вообще про мальчика, а то и про боевых трансформеров или вампиров каких-нибудь. Такие мысли необходимо резко и бескомпромиссно выдувать из головы», – объяснила она.