парню было уже восемнадцать, и он собирался на армию, а на армии, он говорил, как на зоне, он был уже сильно гружёный, когда тебя встретил, ты шёл из гостей очень поздно, прошёл мимо гриба, а он – хвать тебя за плечо! – «Ты это», – говорит, – «в прошлый раз пивом обещал проставиться, а? а до сих пор не проставился ещё, а мне через неделю на армию уходить», – ещё там было много слов, которые ты раньше слышал только в анекдотах, и когда обзываешься, можно сказать, а он их так запросто говорил, ты ему ничего такого не обещал, но он упёрся, – «Ты что, жид, а? жидишься, падла, жлоб, ну и пошёл отсюда», – ты обиделся и проставился, не знаю уже теперь, почему, и вот он поучал тебя, пока вы пили, ты первый раз запоминал этот горький ядрёный вкус, поэтому и слова запомнились, о том, что на зоне и на армии так: сказал – за базар отвечай, а в древние времена так было везде, так что и выходит, что зона и армия – это последние места, в которых в нашем мире сохранился дух древности, короче, этих, придумавших атомы, на них и разобрали, смотрят – а иди ты! и действительно ведь – из атомов! весь мир – чёрт его знает, а эти, разобранные, действительно были из атомов, а не из чего другого, их назвали «покойные народы атомов», потому что обратно собирать не стали, а повторять их опыт и при всех говорить про «мир из атомов» больше никто не отважился – боязно, и мочевой пузырь сжимает, но говорят, что «атомных покойных» считали героями и втайне уважали, да и ты их уважал и уважаешь, ты бы и сам, пожалуй, сказал, что мир из атомов сделан, потому что это опасно, но ты бы, во-первых схоронился, а во-вторых, ну и чёрт с ними, с опасностями, а так как сейчас на атомы не разбирают, говори, что хочешь, любую пургу мети, то про атомы – неинтересно, героем уже точно не стать, поэтому вы со второй брюнеткой, или с третьей, если считать японскую девчонку из телевизора, или даже – четвёртой, это если учесть ещё и Диаманду Галас, но ведь они обе – придуманные, поэтому будем считать, что со второй, поэтому-то вы с ней и не узнали, из чего мир сделан, что она – вторая, это к кому хвост приделан, с тем зверем ему и быть, отдельный хвост не живёт, один, сам-по-себе, хвост, – это не человек и даже никакая не животина, это такой одинокий демон, ни туда ни сюда, ни земле, ни небу, ни подземью, отдельные хвосты живут тогда лишь, когда при кошке, и ещё особенно хорошо, когда они сами кошками вилять начинают, вот таким вот демоном тебе и представлялся дед-мороз, там ещё была снегурочка, но ты на неё внимания не обращал, её как бы и не было, потому что в Англии и Америке, вам учитель говорил, у ихнего деда не было никакой девчонки из снега, а был чёрный парень, его как-то звали, по-моему, Питер или Николас, да, кажется, Чёрный Питер, а как может существовать человек или демон, который одновременно чёрный парень и белая девочка? ты этого не мог постичь, поэтому ни в Чёрного Питера, ни в снегурочку не верил, нет, они всякие, конечно, бывают, эти демоны, могут с собой что хочешь сотворить, но вот дед-мороз был явно важнее, главнее и бородатее, чем кто другой, кого ему в сопровождающие придумали, он всегда был дедом «борода-из-ваты», он не был в то же время тёткой, поэтому нету никакой снегурочки, даже оленей нет, только в зоопарке и на северах, они там мох едят и их пасут маленькие смешные узкоглазые люди, живущие в домах из снега, обогревающиеся мехом и поющие горлом, они стучат в бубен и со всеми демонами на ты, кузен когда был младше, не слушал ещё Диаманду, зато про шаманов знал всё, он тебе рассказывал, что они по ночам летают, потому что едят грибы, которые растут в их краях, впрочем, сказал кузен, они не только у них посажены, они везде есть, даже в наших лесах найти можно, ты спросил, что это за грибы такие, а он ничего не ответил, сказал, чтобы ты никому об этом не рассказывал, а то грибы потеряют свою волшебную силу, и тогда весь мир разучится летать, даже птицы все с неба на землю попадают, и придёт множество кошек и они съедят всех птиц, а когда их не станет, кошки съедят друг друга, потому что они всё время хотят есть, ты же видел, как они еду выпрашивают со стола, жалостливо так мяукают, а когда не станет кошек, придут крысы и принесут с собой чуму, и тогда уже умрут все люди, и ты умрёшь, и кузен умрёт, и сестрёнка совсем маленькая умрёт, поэтому нельзя о грибах рассказывать, – «Особенно взрослым, скажешь им про грибы, я тебе в репу настучу», – кузен предупредил, – «А ты их пробовал?» – спросил ты у него, кузен помолчал, потом сказал, что пробовал, потому что к его другу-однокласснику приезжал опытный грибник, он раньше был геологом на севере, потом остался там жить, его бросили друзья-геологи, потому что он много пил, а когда был пьяный, то шумел, дрался, ломал палатки и кидался с ножом на начальника экспедиции, а один раз даже чуть не съел компас, – «Его много раз метелили ногами», – сказал кузен, ты тогда ещё не знал этого слова и представил, что пьяного бородатого мужика связали, положили на землю и стали ногами набрасывать на него снег, прямо на лицо, устроили ему «