Отомкнув оные, узрел лишь Колоднова.
– Извини, конечно, парень, сказал он мне, – я тебе по рылу маленько врезал. Просто не надо меня старым пердуном называть. Не старый я ещё. А если старый, то старость надо уважать.
– То-то я чувствую, что ничего не чувствую. То есть – не чувствовал, а теперь всё как-то ноет, – язык ворочался во мне с трудом, но говорить надо. – Тогда ты это, старый испускатель амброзии вместо газов…